Каким же условиям должен соответствовать тот, кто переводит на другой язык или составляет толкования (тафсир) Корана?
Прежде чем перечислить эти условия, скажем несколько слов о том, что не разрешается делать буквальный, дословный перевод . Для него обязательно нужно привести пояснение, толкование, потому что это слово Всевышнего Аллаха. Всё человечество не сможет создать ничего подобного этому или равного одной суре Священной Книги.
Филокалия участвует в нас из этого общения. Философский стиль Антохуса по-гречески означает «цветок», и данная логия - это именно коллекция самых красивых цветов, флористики. Например, Библия - это антология, которая выросла благодаря выбору, интерпретациям и изданиям различных культурных традиций, взятых в фиксированный момент, который поддается бесконечным чтениям. Каждая культура, каждая среда создает, владеет, несет и интерпретирует свои собственные каноны. Подумайте о всех священных текстах индуизма, буддийского или даосского канона или о каноне европейской культуры.
| ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: |
| Возможен ли перевод Корана |
| Как передать смысл Корана на другом языке |
| Иносказательное в Коране |
| Есть ли в Коране антисемитизм? |
| Священный Коран раскрывает тайные глубины науки |
| Пророк Мухаммад и Священный Коран |
| Достоинство чтения Корана |
| Основные сведения о Коране |
Всевышний Аллах в Коране говорит (смысл): «Если вы сомневаетесь относительно правды и подлинности Корана, который мы ниспослали Нашему рабу – Пророку Мухаммаду (мир ему и благословение), то принесите хоть одну суру, подобную любой суре Корана по красноречию, назиданиям и руководству, и призовите ваших свидетелей помимо Аллаха, которые могли бы свидетельствовать, если вы правдивы... » (2:23).
Очень часто философская, теологическая и духовная группа принимает свой собственный канон, который придает ему силу и самобытность. Можно сказать, что даже каждый человек в своей жизни строит свой собственный репозиторий текстов или песен, к которому он возвращается, и который со временем обогащает и интерпретирует. Филокалия - это антология одного из многих течений византийского богословия. Его сложность и красота отражают богатство теологии, разработанное в духовных ателье этой культуры. В Библии этот стиль присутствует прежде всего в книгах мудрости; Среди классиков приходит в голову Маркус Аврелий, Эпитето, а затем, очевидно, Паскаль, Чамфорт и Ла Рошфуко.
Особенностью Корана является то, что один аят может иметь один, два или десять разных смыслов, не противоречащих друг другу. Тот, кто желает подробно это изучить, могут читать тафсиры Байзави «Анвару ттанзил» и др.
Из особенностей языка Корана также является приведение слов, включающих в себя много смысловых значений.
Ещё особенностью Корана является то, что в нём немало мест, требующих пояснения самим Пророком (мир ему и благословение), а без этого можно их по-иному понять. (мир ему и благословение) является основным учителем, поясняющим Коран людям.
В двадцатом веке этот способ письма был успешно использован Томасом Мертоном, Анри де Любаком или Эмилем Чиораном. Это литературный жанр, который практикуют люди, которые стремятся объединить экзистенциальные исследования с интеллектуалом, биномиальность, в которой, с одной стороны, жизненный опыт приводит к знаниям, с другой стороны, интеллектуальные исследования и письма ищут свои собственные воплощение в образе жизни. Для этого стиля, он не считает много оригинальность автора, а скорее истина жила и передавалась.
В Филокалии есть настоящие цветы лингвистической красоты и умственной остроты. Философские авторы так любили афористический стиль, что им даже позволили изменить форму некоторых богословских договоров, разделив их коротким «случаем». Философская литература повторяется. Те же темы возобновляются, повторяются и перерабатываются разными авторами и под разными углами. На первый взгляд все выглядит так, но, посещая это чтение, вы можете заметить различия. Это похоже на искусство: для тех, кто не знаком с классической музыкой или григорианским пением, все на первый взгляд кажется таким, но те, кто их посещает, найдут большое богатство.
В Коране есть много аятов, связанных с бытом и жизнью людей, ниспосланных как ответы на вопросы, согласно ситуации или месту. Если сделать перевод Корана, не зная те ситуации или обстоятельства, то человек попадёт в заблуждение.
Также в Коране есть аяты, связанные с науками небес и земли, правом, законом, историей, нравами, иманом, Исламом, атрибутами Аллаха и красноречием арабского языка. Если алим по этим всем наукам не пояснит смысл, то, как бы хорошо ни владел арабским языком, он не познает всю глубину аята. Вот поэтому дословный перевод Корана не допустим. Все переводы, которые в настоящее время имеются на русском языке, являются дословными.
Поэтому проникновение в мир Филокалии открывает настоящий лабиринт разновидностей и оттенков. Это немного похоже на Библию, где события Исхода сообщаются не только в Пятикнижии, но и пересматриваются в Псалмах, в Пророках, в книгах мудрости, а затем перечитываются в Новом Завете. Филокалия повторяется и обязывает читателя повторять не только для того, чтобы направить его на спекулятивное углубление, но и побудить его вспомнить основные стили и поведения, которые видны с разных точек зрения. Существует способ повторить его стерильным и скучным, и есть творческий, сильный и увлекательный.
Поэтому нельзя переводить Коран, кроме как через толкование. Для того чтобы составить толкование (тафсир), необходимо соблюдение определённых условий. Тот, кто совершит перевод Корана или его тафсир при отсутствии хотя бы одного из них, то он заблуждается сам и вводит в заблуждение других.
Перечислим условия, которым должен соответствовать составитель тафсира, т. е. толкования.
Как говорит Клаудио Магрис: Письмо всегда транскрибируется; поскольку средневековый амануэнс копировал древний текст, каждый писатель транскрибирует скрытый и неуловимый текст, необъяснимую книгу жизни, слова, выгравированные в вещах, рябь листа или пыль событий, истины, пойманные на лету и наугад в чья-то фраза или выражение лица, жест или тень на лице, раскрывающие неизвестное измерение существования, образцовую историю, которая произошла с другом. Чтобы узнать, вам нужно знать историю. Возможно, они относятся ко времени, когда Бог сотворил небо и землю и увидел, что все очень красиво.
1. Он должен в совершенстве знать арабский язык и его семантику . Не владеющему, таким образом, языком нельзя составлять тафсир. Он должен в совершенстве владеть грамматикой арабского языка. Смысл каждого слова меняется даже с изменением огласовок.
2. В совершенстве должен владеть наукой сарф (морфология и склонение) . Т. е. надо знать основу каждого слова, словообразование, изменение смысла по формам. Не зная всего этого, весь Коран можно понять неправильно.
Они также возвращаются к тому времени, когда Бог создал сердце человека, сердце способное почувствовать присутствие Творца и красоту мира. Филокалия также уходит корнями в появление «самого прекрасного из детей человека», то есть Иисуса Христа в его образе жизни и учения, в его преображении, смерти и воскресении, а также в излиянии Святого Духа. Рассматривая историю Филокалии, нужно также взглянуть на греческий мир с его различными философскими потоками, такими как платоники и стоики, которые произвели и передали в своих писаниях метафизические, гностические, герменевтические и моральные теории.
3. Он должен знать основательно этимологию (ильмуль иштикак) . Если есть два однокоренных слова, то значение рассматривается по основе слова.
4. Необходимо владеть семантикой (маан) . Это позволит ему по составу слова понять его смысл.
5. Необходимо владеть и стилистикой (ильмуль баян) . Это позволит по особенностям слов и по их изменениям понять тайный и явный смысл слов.
Не забывайте Библию Семидесяти и вклад Филона Александрийского, который в своей работе сочетал еврейскую чувствительность Писания с греческим гением. Связь с греческой традицией символически встречается в сценарии, с помощью которого открывается Филокалия: Предупреждения о человеческой индологии и хорошей жизни, которые Никодим неправильно приписывает святому Антонию, отцу христианского монашества. Сегодня, однако, мы знаем, что «Предупреждения» - это произведение, которое стоило нам философски неизвестно, к которому некоторые благочестивые писцы в конце концов добавили небольшую христианскую интерполяцию, с которой он думал «крестить» это писание.
6. Надо знать науку риторика (балагат) . Это помогает выявить красноречие.
Эти последние три науки обязательно нужно знать тому, кто собирается переводить (таржама) или составить толкование (тафсир) Корана. Не владеющий этими науками не может понять удивительное красноречие, сущность и тонкости Корана. Не владея этими науками, как человек сможет понять, что Коран есть чудо (му"джизат), слово Аллаха, и что всё человечество не способно создать подобное произведение? Во время Пророка (мир ему и благословение) красноречие арабского языка было на самой высокой ступени, и арабы того времени поняли глубину и красоту слова Корана, а также то, что человек не способен создать подобное, что это Могущество Аллаха. Через это понимание большинство из них и уверовали в Коран. Некоторые обманутые славой и богатством отказались верить. После этого они пытались, но не смогли создать и трёх строчек, похожих на Коран.
С хронологической точки зрения первое поколение философских авторов принадлежит Эвагрио Понтико, Джованни Кассиано, Марко Асетии, Диадоко ди Фотике и Исайи Газа, теперь классическим для монашеской духовности, в которой сходятся греческий гений, глубокая интерпретация Писание и идеал христианского монашеского совершенства. Они следуют за второй группой авторов, которые писали во второй половине первого тысячелетия, включая Массимо Исповедника, Ливийского Таласика и Джованни Дамаскино. Он также может быть добавлен к этой группе менее известных авторов, таких как Эсичио Пребитеро, Теодоро ди Эмесса и Абате Файмоун, которые прочитали и переосмыслили предыдущую теологическую традицию, поэтому в своих работах есть ссылки на греческих отцов и авторов первое поколение фокаликов.
Люди, занимающиеся сегодня переводами Корана, абсолютно не владеют вышеперечисленными науками.
7. Переводчик и толкователь Корана должен знать методы (кираат) его чтения, а существуют семь разных методов .
8. Необходимо основательно знать основы вероубеждений . В противном случае толкователь не сможет сделать смысловой перевод, и своим буквальным переводом сам впадёт в заблуждение и других введёт в него.
Все они связаны с Джоном Климако и Дионисием Арепагитой, которые, хотя и не присутствуют непосредственно в Филокалии, оказали влияние на философских авторов своими мыслями. Третья группа философских авторов принадлежит Симеону Новому Богослову, который, совершив богословский прорыв, ввел христологическое и пневматическое измерение, жил и видел через символ света. Его биограф и редактор Никита Стетатос, видный богослов, следуют за ним, который более систематизировал идеи Симеоне. Наконец, есть главные герои раздражения, такие как Ницфоро Пасьянс, Грегори Синайта и Филела, Филиппины, которые углубили так называемый метод молитвенной молитвы, которому посвящены многие исследования и сильная полемика.
9. Переводчик, толкователь должны основательно знать исламскую юриспруденцию, право (фикх, усул), науку, поясняющую, как из Корана выносятся решения . Не владея этими науками, он не будет знать, как из Корана извлекаются ссылки и доводы.
| ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: |
| О дозволенности чтения Корана за покойных
. Не владеющий этой наукой исказит Шариат, приводя неправильные толкования.
11. Надо знать причины и следствия ниспослания аятов . Не зная их, невозможно понять смысл аятов, связанных с конкретными причинами. Президентское движение достигло своего апогея в богословском предложении Григория Паламы и его последователей, таких как Каллисто и Игнацио Ксантопули или Каллисто Теликудес. Писания всех этих авторов и других, не упомянутых здесь, были включены в Филокалию как кинжалы мозаики Макарио из Коринфа и Никодима из Монте-Атоса. Публикация Макарио Филокалия, большой культуры и опыта в области обучения, 34 годами стал епископом Коринфа. Однако из-за политических осложнений, связанных с турецкой оккупацией, после пяти лет службы в епископстве он был вынужден уйти в отставку. 12. Он должен знать насих-мансух, т. е. какой последующий аят отвергает решение предыдущего аята, и какому из них нужно следовать . Например, один аят говорит, что вдова не может выйти повторно замуж в течение года, а в другом аяте сказано, что надо подождать четыре месяца и десять дней. Если переводчик не знает насих-мансух, то перевод не пояснит, за каким аятом нужно следовать. Ему мешали пастырскую работу и посвящали себя аскетизму и изучению древних текстов духовности, и по этой причине он постоянно переходил между островами и полуостровами греческого архипелага, становясь авторитетом в познании древних рукописей. Они уже встречались с Гиной несколько лет назад, но только после этого они начали сотрудничать. Это был Макарио, которому 18 лет, который, вероятно, повлиял на монашескую жизнь Никодемо, а затем вовлек его в его редакционный проект: он вручил ему несколько рукописей с просьбой исправить их, организовать их и написать интродукции, Никодим, не подозревая о приключениях, в которых он встал, принял вызов и пошел на работу. 13. Переводчик должен знать хадисы, поясняющие смысл аятов, ниспосланных коротко, значение которых непонятно само по себе . Смысл этих аятов не будет понятен человеку без поясняющих хадисов, как бы хорошо он ни владел арабским языком. 14. Толкователь, переводчик Корана должен иметь «ильму ладуни» – сокровенные знания, открытые ему Аллахом в итоге его следования Корану и хадису . В хадисе сказано: «Кем бы ни был тот, кто следует приобретённым знаниям, ему Аллах откроет и те науки, о которых он не знал » (Абу Нуайм). Также трудно четко сформулировать критерий выбора текстов и авторов этой антологии. Паисий был на всю жизнь страстным ученым и читателем древних богословских текстов, которые искали и собирали там, где бы он ни был, учитывая их знания, необходимые для духовной жизни. Он изучил греческий язык в очень зрелом возрасте и обязался перевести шедевры греческой духовности в Славонию. Паисий, следуя образцу Филокалии Макарио и Никодима, с помощью других монахов собрал славянские версии, которыми он располагал, и с защитой митрополита Петербурга Габриэля Петрова опубликовал свою Филокалию. Является ли хоть один из тех, кто перевёл Коран на русский язык, исполнившим эти условия? Нет, не является ни один из них. Современные богословы говорят, что вдобавок ко всем вышеприведённым наукам переводчик или толкователь Корана должен знать и естественные науки. В Коране немало аятов, указывающих на открытия, которым учёные находят объяснения только в последние века. То, что в Коране, ниспосланном четырнадцать веков назад, есть такие тонкости, лишний раз подтверждает, что это Слово Всезнающего Аллаха, и не выдуманное человеком произведение. Причина этого сокращения не была преднамеренной, но диктовалась хлопот, чтобы воспользоваться подходящим моментом, предлагаемым для печати. Эта работа ввела Филокалию в славянский православный мир. Это именно Филокалия, которая носила с собой знаменитого «русского паломника». Фактически, Теофан не включил некоторые работы в греческую «матрицу», но добавляет еще несколько. Кроме того, его русский перевод отличается сильным интерпретационным впечатлением. На самом деле, желая, чтобы Филокалия стала книгой для всех, он облегчил словарь и оставил страницы, которые он считал трудными, что могло быть неправильно понято менее образованным читателем. Этим условиям должен соответствовать тот, кто берётся за перевод или толкование Корана. Кроме того, переводчик Корана должен соответствовать и следующим условиям : 1. Равно как арабским, он должен владеть и тем языком, на который переводит . Понять Коран – одно, а переводить его на другой язык – ещё один труд. Поэтому необходимо в совершенстве знать оба языка. Это небольшие книги, которые, согласно намерениям автора, должны были добавить больше. К сожалению, работа была прервана по политическим причинам - наличием коммунизма - и из-за его ареста. На Западе Филокалия первоначально распространялась с небольшими антологиями. Торайль, сначала опубликован в небольших файлах, а затем собран в двух больших томах. Эти современные и современные издания имеют важные интродукции, опираются на недавние критические исследования и отличаются друг от друга различными деталями. Понятно, что на самом деле существует несколько филокалей. Философ и русский пилигрим. Трудно не очаровывать эти драматические, но красивые истории, в которых путешествие, поиск и опыт объединяются. Во время своих перипетий русский пилигрим, когда он может, читает и перечитывает Филокалию и обсуждает с людьми, с которыми он сталкивается на своем пути, и учится на разных аспектах внутренней молитвы. Он продолжает перерастать с постоянной мыслью приблизиться и сравнить свои собственные слова и переживания с текстами Библии и Филокалии. 2. Он должен сначала на арабском языке записать Коран, затем его тафсир . Затем смысл тафсира. Так читатель узнаёт, что это толкование, а не дословный перевод. Дословный перевод Корана невозможен. 3. Переводчик Корана должен быть очень богобоязненным человеком . Абубакр (да будет доволен им Аллах) говорил: «Какая земля меня выдержит, если буду делать что-либо противоречащее Корану и хадису? » Не имея такую богобоязненность, переводчик может написать то, что ему понравится. Например, в четвертом рассказе, в котором Пилигрим путешествует со слепым человеком, он читает: Мы шли медленно, беря всего десять-пятнадцать стихов в день. В остальное время мы проводили его, сидя в каком-то тихом лесу, чтобы прочитать Филокалию. Некоторые видят в «Сказках» конкретное руководство по ортодоксальной духовности, другие - даже «родовой роман». Это таинственное сокровище, которое делает тайные замыслы Бога понятными. Не везде, и не все доступны, но каждый человек находит в нем соответствующие учения по своему разуму: мудрый для мудреца и простой для простого. Все исламские учёные пишут, что для составления тафсира и перевода Корана необходимо соблюдать все перечисленные мной условия. Желающий изучить всё это в подробности может читать следующие книги: «Аль Иткан фи ильми Куран» Джалалудина Суюти; «Аль Каваид уль асасият фи улумиль Куран» Сайида Алави; «Итхаф» Мухаммада Зубайди; «Мин раваииль Куран» Сайида Рамазана аль-Бути; «Улумуль Кураниль Карим» доктора Нуруддина Итр и другие. |
На русском языке существует немало переводов Корана, о их достоинствах и недостатках по сравнению с арабским первоисточником мы и поговорим сегодня с Фаресом Нофалом.
Для Фареса арабский язык является родным, он хорошо знает Коран, так как учился в Саудовской Аравии. При этом он свободно говорит и пишет на русском языке и соответственно может оценить как сильные, так и слабые стороны различных переводов Корана на русский язык.
1. Фарес, каков статус любых переводов Корана в глазах мусульман?
Совершенно естественно, что любой перевод является искажением первоисточника через призму видения текста переводчиком. И поэтому Коран, являясь книгой священной, ниспосланной именно на арабском языке и раскрывается в полной мере лишь в первоисточнике. Мусульмане вполне корректно называют любые переводы "переводами смыслов". И вправду – передавая смысл, зачастую забывается вполне научная филологическая сторона, которой авторы переводов для пояснения смысла могут пренебрегать, вставляя несуществующие в тексте пояснения. Поэтому переводы Корана воспринимаются строго как смысловые передачи, неравноценные первоисточнику.
2. На ваш взгляд, можно ли адекватно на русском языке передать смысл Корана, или без знания арабского языка в этом деле никак не обойтись?
Для ответа на этот вопрос необходимо отметить несколько пунктов. Во-первых, расстояние во времени между седьмым веком и веком двадцать первым оставило все-таки огромный след на филологической стороне текста. Сейчас и для самих арабов стиль Корана, его лексика не является предельно ясной, какой была для первых мусульман . Все-таки Коран – памятник древности, и к нему необходим особый подход. Во-вторых, Коран написан именно арабским языком с применением арабской фразеологии и лексики, чуждой во многом славянским языкам. Вот простой пример. В аяте 75:29 присутствует выражение "обернется (сойдется) голень с голенью" . Такого оборота нет в русском языке, и оно носит символичный характер. Также важно помнить, что текст этот имеет исключительное религиозное значение, и потому важно отмечать именно эту специфику без отступлений от оригинального текста. Конечно это трудно, и переводчику необходимы глубокие познания как в арабском языке и арабистике в целом, так и в исламе. Без этого в переводе можно очень далеко зайти.
3. Сколько переводов Корана существует на русском языке?
История переводов Корана на русский язык, на мой взгляд, крайне трагична. Первый перевод (а это времена Петра I) были сделаны не с оригинала, а с французского перевода того времени. Самый первый научный перевод Священного Писания мусульман был сделан, как это ни странно, православным апологетом, профессором КазДА Гордием Семеновичем Саблуковым, в XIX веке. И лишь уже в начале XX века академик Игнатий Юлианович Крачковский заканчивает работу над ныне распространенным переводом смыслов Корана. Далее появляется первый поэтический перевод Шумовского, а после – известные переводы В.М. Пороховой, М.-Н. О. Османова и Э.Р. Кулиева. В 2003 году был издан перевод Б.Я. Шидфар, но не получил такой популярности, как тиражируемые переводы Крачковского, Кулиева, Османова и Пороховой. Именно о них я предпочитаю говорить, ибо на них ссылаются при полемике большинство мусульман различных течений.
4. Могли бы вы кратко описать сильные и слабые стороны различных переводов?
Самая слабая сторона всех переводов – это попытка соотнести перевод и художественную форму (причем необходимо помнить что Коран – это все-таки проза, в который использован литературный прием "Саджа"a" - одинаковые окончания последних букв предложения). К примеру, Порохова использует в своем переводе форму белого стиха, однако любому арабу понятно, что это больше не перевод, а пересказ, причем в значительной мере христианизированный – чего стоит замена во многих местах слова "раб" словом "слуга" (к примеру, 21:105). Пороховой вставляются целые фразы, отсутствующие в оригинале лишь для красоты формы. Чтобы не быть голословным, приведу пример из аята 2:164, где переводчица ставит в тексте, изначальная форма которого предельно лаконично передана Крачковским в словах "и в облаке подчиненном, между небом и землей" целое выражение: "Что облака меж небом и землей Как слуг своих перегоняют" . Вряд ли такой перевод можно назвать научным, и о нем, при всем уважении к Валерии Михайловне, можно отозваться лишь о работе дилетанта как в арабской филологии, так и в области ислама.
Более интересен перевод Кулиева. Не имея – как и Порохова – востоковедческого образования, Эльмир Рафаэль оглы взглянул на текст глазами мусульманина. Здесь мы видим довольно высокую точность, которая, однако, исчезает в сложных местах. Также Кулиев принимает на себя ответственность вставлять в текст "дополнения", которых нет в тексте, но которые – по мнению переводчика – являются верными. Так, к примеру, Кулиев берет смелость утверждать, что загадочный "Узайр сын Аллаха", почитаемый иудеями, это - священник Ездра, духовный лидер евреев периода эпохи второго храма. Почему? Ведь даже в толкованиях (к которым возвращался при переводе Кулиев) нет прямого указания на Ездру. Многие арабисты замечают у Кулиева и подмену слов и оборотов оригинала своими синонимами и фразами, что тоже снижает качество перевода как научного труда .
Перевод Магомеда-Нури Османова стоит отметить особо. Доктор философских наук провел титанический труд, целью которого было раскрытие для мусульман смысла аятов Корана. Однако профессор, как и Кулиев, предпочитает собственный пересказ подстрочнику (можно отметить как пример аят 2:170, когда в фразе "застали наших отцов" слово "застали" заменено словом "стояли"). Пренебрегая художественным стилем, Османов для ясности текста совершает научно значимую ошибку – вставляет тафсир (толкование) в сам текст. К примеру, явно в тексте аята 17:24 отсутствует выражение "помилуй их, как они [миловали] и растили меня ребенком ". В маленьком отрывке две ошибки – нет в оригинале ни слова "миловали", ни слова "растили". Более точен перевод Крачковского: "помилуй их, как они воспитали меня маленьким ". Смысл изменяется лишь ненамного. Но уровень объективности, конечно же, падает. В целом, перевод неплох, если различать текст тафсира и собственно текст Корана, т.е. можно сказать, что перевод предназначен для читателей (больше мусульман), уже достаточно ознакомившихся с исламом как таковым.
Перевод же академика Крачковского сух и академичен. Однако именно он, как подстрочник, является лучшим передатчиком смысла Корана. Крачковский не смешивал толкования и текст в "одну кучу", и руководствовался прежде всего научным интересом. Здесь Вы не встретите ни своевольных вставок, ни переложений. Перевод одинаково хорош как для изучающего арабский язык, так и для религиоведа-исследователя. Именно он не скрывает проблемных для полемики мест, и тем самым является интересным для любого, интересующегося проблемами сравнительного богословия и религиоведения.
5. Встречались ли вам откровенные смысловые подлоги в каких-либо переводах Корана?
Да. Примечательно, что встречал я их в большем количестве именно в самых "идеологизированных" переводах – Кулиева и Пороховой. Приведу пример касающийся области, которая уже затрагивалась нами – права женщины. Особое внимание общественности приковано к проблеме наложниц, за что ислам повседневно слышит упреки общественности. И Порохова решила сгладить этот "острый" угол обманом – в ее переводе аята 70:30 фразеологизм "те, которыми овладели их десницы" – то есть, наложницы - был замене словосочетанием "рабыней, (Которой он свободу подарил и в жены принял)" . Налицо умышленный подлог в одном из самых спорных предписаний ислама.
Не менее жестко обошлись вышеупомянутые переводчики обошлись и с аятом 17:16. В то время, как Крачковский ("А когда Мы желали погубить селение, Мы отдавали приказ одаренным благами в нем, и они творили нечестие там; тогда оправдывалось над ним слово, и уничтожали Мы его совершенно" ) и Османов ("Когда Мы хотели погубить [жителей] какого-либо селения, то по Нашей воле богачи их предавались нечестию, так что предопределение осуществлялось, и Мы истребляли их до последнего" ) более или менее солидарны, то Порохова переводит один из главных аятов, повествующих о предопределении и воле Аллаха о людях так: "Когда хотели Мы разрушить город (за смертные грехи его людей), Мы слали повеленье тем из них, кто был в нем одарен благами - и все ж нечестие творил, - Тогда над ним оправдывалось Слово, и Мы его до основанья разрушали" . Кулиев еще больше отдалился от оригинала: "Когда Мы хотели погубить какое-либо селение, то повелевали его изнеженным роскошью жителям покориться Аллаху. Когда же они предавались нечестию, то относительно него сбывалось Слово, и Мы уничтожали его полностью ". Два последних переводчика по непонятным причинам забыли и про частицу "f", означающую в арабском причинность, заменив ее союзом "и", и про лексику, да и несуществующие частицы вставили. Для неискушенного читателя представлю подстрочник: «Wa itha (и если) aradna (мы захотим) an nahlika (уничтожить) qaryatan (какую-либо деревнью) amarna (прикажем) mutrafeeha (её привязанным к жизни беззаконникам) fa fasaqoo (и сотворят они беззаконие) feeha (в ней) fa haqqa (и свершится) Aalayha (в ней) alqawlu (слово) fadammarnaha (и уничтожена) tadmeeran [инф. предыдущего слова, совершенная степень]».
То есть, попросту говоря, читателя обводят "вокруг пальца", заставляя верить в то, о чем умалчивает первоисточник. Но, к сожалению, это умалчивается как светскими, так и мусульманскими арабистами, теологами, востоковедами.
6. Какой русскоязычный перевод Корана вы считаете наиболее адекватным своему арабскому первоисточнику и почему?
Конечно же, перевод Крачковского. Религиозная нейтральность академика, его исключительно научный подход и несомненно высокая квалификация только благоприятно повлияли на качество перевода. Несмотря на свою сложность для восприятия, этот перевод – лучшее отображение слов первоисточника. Однако не стоит забывать и о толкованиях. Адекватное восприятие смыслов Корана невозможно без анализа исторического, богословского контекстов коранических цитат. Без этого будет непонятен любой перевод, даже переводы Османова и Кулиева. Будем же объективны.