Русская канарейка. На разные голоса. Русская канарейка Дины Рубиной Еврейская хитрость Русской канарейки

Редакция Bezdepik20 мин чтенияРазное

Содержание

Дина Рубина
Русская канарейка. Желтухин
* * *
Пролог

Сегодня буду писать про Дину Рубину, про мою любимую Дину Рубину, а вернее, про ее последний роман "Русская канарейка", вышедший в свет в 2014 году. Роман "Русская канарейка" большой. Долго настраивалась на его прочтение, потому как произведение масштабное: три полноценных тома. Хотелось, чтобы начала читать, и ничто не отрывало бы меня от этого слияния с книгой. Взяла его с собой на отдых и жутко переживала, когда у меня начала садиться электронная книга, что не смогу дочитать до конца. Убавила донельзя шрифт, но дочитала.

Смысла не вижу писать про каждую книгу этой трилогии отдельно, поскольку они - единое целое.

1 книга - "Русская канарейка. Желтухин".

3 книга - "Русская канарейка. Блудный сын".

Эта трилогия - семейная сага о жизни двух семей, абсолютно разных во всем, живущих вдалеке друг от друга, но судьбы которых в какие-то годы слегка соприкасаются, а в конце концов удивительным образом переплетаются.

Первый том - история этих семей. Перед нами проплывает жизнь нескольких поколений протяженностью в целый ХХ век, крылом зацепляя даже прошлые века: их взлеты и падения, радости и трагедии. Мы знакомимся с множеством судеб, множеством персонажей хороших и плохих, но как всегда это у Рубиной, самобытных, ярко выписанных, интересных. Ах, как я это люблю! Первый том мне очень напомнил по своему стилю книгу Рубиной "На солнечной стороне улицы" : так же тепло, колоритно и многолико.

Первая семья казахская, тихая, замкнутая, живущая в пригороде Алма-Аты, в которой зародилось увлечение разведением канареек и передалось из поколения в поколение. В том канареечном племени был удивительный певец по кличке Желтухин. Виртуозный певец, выводивший такие умопомрачительные рулады, насвистывавший самые что ни наесть человеческие песенки. Причем, певец потомственный: все Желтухины славились своим талантом.

А была еще одесская еврейская семья по фамилии Этингер, включающая в себя такую гремучую смесь характеров, страстей, историй, талантов! Лишь однажды линии этих двух семей соприкоснулись: судьба занесла в эту семью одного из представителей рода Желтухтных.

Почему такое внимание канарейкам? Да потому что именно домашняя песня рода Желтухиных станет судьбоносной для главных героев.

А про главных героев в первой части "Русской канарейки" совсем немного. Истории двух семейств со своими тайнами, страстями, бурлящие, кипящие - это лишь благодатная почва для выхода на сцену главных героев, о которых речь идет в следующих двух томах. Весь первый том является своего рода эпилогом.

А главные герои - последний из рода Этингеров, Леон, и последняя представительница казахского рода, глухая девушка Айя. Молодые, творческие. Она - одаренный фотограф. Он - талантливейший музыкант, обладатель уникального голоса, за который он получил имя "Кенар руси" ("Русская канарейка"). Да-да, опять канарейка. Не устану повторять, что Дина Рубина обожает писать про талантливых людей, она просто смакует эти таланты! Ей нравятся люди, страстные во всем: в жизни, любви, профессии. А мне доставляет огромное удовольствие читать про таких людей.

Эти двое встречаются, где бы вы думали? В Таиланде. Ну где же им еще встретиться? И следующие две книги трилогии уже о них.

Два последних тома трилогии "Русская канарейка" уже вышагивают за границы обычной семейной саги. Здесь Рубина совсем другая. Она вовлекает нас в приключенческий жанр и больше уже напоминает по стилю "Белую голубку Кордовы" .

Казалось бы, ну какие уж такие приключения могут быть у музыканта и фотографа? Пожалуй, да. Если бы только вокал был единственным жизненным занятием Леона, а Айя не обладала бы даром попадать в истории благодаря своему необузданному, свободолюбивому характеру и ощущению себя человеком мира.

Если первая книга трилогии более житейская, то вторая книга "Русская канарейка. Голос" и третья книга "Русская канарейка. Блудный сын" написаны в духе хорошего приключенческого романа. Здесь больше увлекательного вымысла.

Но во всех трех книгах неизменно то, за что я Рубину люблю - живость образов и характеров (причем, всегда удивляешься как она искусно переплетает их между собой). Полно образов второстепенных, но таких живых и настоящих!

А еще человечность отношений, уважение к семейным узам, красота описаний природы, географических мест.

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

"...Нет, знаете, я не сразу понял, что она не в себе. Такая приятная старая дама... Вернее, не старая, что это я! Годы, конечно, были видны: лицо в морщинах и все такое. Но фигурка ее в светлом плаще, по-молодому так перетянутом в талии, и этот седой ежик на затылке мальчика-подростка... И глаза: у стариков таких глаз не бывает. В глазах стариков есть что-то черепашье: медленное смаргивание, тусклая роговица. А у нее были острые черные глаза, и они так требовательно и насмешливо держали тебя под прицелом... Я в детстве такой представлял себе мисс Марпл.

Короче, она вошла, поздоровалась...

И поздоровалась, знаете, так, что видно было: вошла не просто поглазеть и слов на ветер не бросает. Ну, мы с Геной, как обычно, - можем ли чем-то помочь, мадам?

А она нам вдруг по-русски: "Очень даже можете, мальчики. Ищу, - говорит, - подарок внучке. Ей исполнилось восемнадцать, она поступила в университет, на кафедру археологии. Будет заниматься римской армией, ее боевыми колесницами. Так что я намерена в честь этого события подарить моей Владке недорогое изящное украшение".

Да, я точно помню: она сказала "Владке". Понимаете, пока мы вместе выбирали-перебирали кулоны, серьги и браслеты - а старая дама так нам понравилась, хотелось, чтоб она осталась довольна, - мы успели вдоволь поболтать. Вернее, разговор так вертелся, что это мы с Геной рассказывали ей, как решились открыть бизнес в Праге и про все трудности и заморочки с местными законами.

Да, вот странно: сейчас понимаю, как ловко она разговор вела; мы с Геной прямо соловьями разливались (очень, очень сердечная дама), а о ней, кроме этой внучки на римской колеснице... нет, ничего больше не припоминаю.

Ну, в конце концов выбрала браслет - красивый дизайн, необычный: гранаты небольшие, но прелестной формы, изогнутые капли сплетаются в двойную прихотливую цепочку. Особенный, трогательный браслетик для тонкого девичьего запястья. Я посоветовал! И уж мы постарались упаковать его стильно. Есть у нас VIP-мешочки: вишневый бархат с золотым тиснением на горловине, розовый такой венок, шнурки тоже золоченые. Мы их держим для особо дорогих покупок. Эта была не самой дорогой, но Гена подмигнул мне - сделай...

Да, заплатила наличными. Это тоже удивило: обычно у таких изысканных пожилых дам имеются изысканные золотые карточки. Но нам-то, в сущности, все равно, как клиент платит. Мы ведь тоже не первый год в бизнесе, в людях кое-что понимаем. Вырабатывается нюх - что стоит, а чего не стоит у человека спрашивать.

Короче, она попрощалась, а у нас осталось чувство приятной встречи и удачно начатого дня. Есть такие люди, с легкой рукой: зайдут, купят за пятьдесят евро плевые сережки, а после них ка-ак повалят толстосумы! Так и тут: прошло часа полтора, а мы успели продать пожилой японской паре товару на три штуки евриков, а за ними три молодые немочки купили по кольцу - по одинаковому, вы такое можете себе представить?

Только немочки вышли, открывается дверь, и...

Нет, сначала ее серебристый ежик проплыл за витриной.

У нас окно, оно же витрина - полдела удачи. Мы из-за него это помещение сняли. Недешевое помещение, могли вполовину сэкономить, но из-за окна - я как увидел, говорю: Гена, вот тут мы начинаем. Сами видите: огромное окно в стиле модерн, арка, витражи в частых переплетах... Обратите внимание: основной цвет - алый, пунцовый, а у нас какой товар? У нас ведь гранат, камень благородный, теплый, отзывчивый на свет. И я, как увидал этот витраж да представил полки под ним - как наши гранаты засверкают ему в рифму, озаренные лампочками... В ювелирном деле главное что? Праздник для глаз. И прав оказался: перед нашей витриной люди обязательно останавливаются! А не остановятся, так притормозят - мол, надо бы зайти. И часто заходят на обратном пути. А если уж человек зашел, да если этот человек - женщина...

Так я о чем: у нас прилавок с кассой, видите, так развернут, чтобы витрина в окне и те, кто за окном проходит, как на сцене были видны. Ну и вот: проплыл, значит, ее серебристый ежик, и не успел я подумать, что старая дама возвращается к себе в отель, как открылась дверь, и она вошла. Нет, спутать я никак не мог, вы что - разве такое спутаешь? Это было наваждение повторяющегося сна.

Она поздоровалась, как будто видит нас впервые, и с порога: "Моей внучке исполнилось восемнадцать лет, да еще она в университет поступила..." - короче, всю эту байду с археологией, римской армией и римской колесницей... выдает как ни в чем не бывало.

Мы онемели, честно говоря. Если б хоть намек на безумие в ней проглядывал, так ведь нет: черные глаза глядят приветливо, губы в полуулыбке... Абсолютно нормальное спокойное лицо. Ну, первым Гена очнулся, надо отдать ему должное. У Гены мамаша - психиатр с огромным стажем.

"Мадам, - говорит Гена, - мне кажется, вы должны заглянуть в свою сумочку, и вам многое станет ясно. Сдается мне, что подарок внучке вы уже купили и он лежит в таком нарядном вишневом мешочке".

"Вот как? - удивленно отвечает она. - А вы, молодой человек, - иллюзионист?"

И выкладывает на витрину сумочку... черт, вот у меня перед глазами эта винтажная сумочка: черная, шелковая, с застежкой в виде львиной морды. И никакого мешочка в ней нет, хоть ты тресни!

Ну, какие мысли у нас могли возникнуть? Да никаких. У нас вообще крыши поехали. А буквально через секунду громыхнуло и запылало!

...Простите? Нет, потом такое началось - и на улице, и вокруг... И к отелю - там ведь и взорвалась машина с этим иранским туристом, а? - понаехало до черта полиции и "Скорой помощи". Нет, мы даже и не заметили, куда девалась наша клиентка. Вероятно, испугалась и убежала... Что? Ах да! Вот Гена подсказывает, и спасибо ему, я ведь совсем забыл, а вам вдруг пригодится. В самом начале знакомства старая дама нам посоветовала канарейку завести, для оживления бизнеса. Как вы сказали? Да я и сам удивился: при чем тут канарейка в ювелирном магазине? Это ведь не караван-сарай какой-нибудь. А она говорит: "На Востоке во многих лавках вешают клетку с канарейкой. И чтоб веселей пела, удаляют ей глаза острием раскаленной проволоки".

Ничего себе - замечание утонченной дамы? Я даже зажмурился: представил страдания бедной птички! А наша "мисс Марпл" при этом так легко рассмеялась..."

Молодой человек, излагавший эту странную историю пожилому господину, что вошел в их магазин минут десять назад, потолокся у витрин и вдруг развернул серьезнейшее служебное удостоверение, игнорировать которое было невозможно, на минуту умолк, пожал плечами и взглянул в окно. Там карминным каскадом блестели под дождем воланы черепичных юбок на пражских крышах, двумя голубыми оконцами мансарды таращился на улицу бокастый приземистый домик, а над ним раскинул мощную крону старый каштан, цветущий множеством сливочных пирамидок, так что казалось - все дерево усеяно мороженым из ближайшей тележки.

Дальше тянулся парк на Кампе - и близость реки, гудки пароходов, запах травы, проросшей меж камнями брусчатки, а также разнокалиберные дружелюбные собаки, спущенные хозяевами с поводков, сообщали всей округе то ленивое, истинно пражское очарование...

...которое так ценила старая дама: и это отрешенное спокойствие, и весенний дождь, и цветущие каштаны на Влтаве.

Кипучее, неизбывно музыкальное одесское семейство и - алма-атинская семья скрытных, молчаливых странников... На протяжении столетия их связывает только тоненькая ниточка птичьего рода - блистательный маэстро кенарь Желтухин и его потомки.

На исходе XX века сумбурная история оседает горькими и сладкими воспоминаниями, а на свет рождаются новые люди, в том числе "последний по времени Этингер", которому уготована поразительная, а временами и подозрительная судьба.

"Желтухин" - первая книга трилогии Дины Рубиной "Русская канарейка", красочной, бурной и многоликой семейной саги...

Дина Рубина

Русская канарейка. Желтухин

* * *

Пролог

Короче, она вошла, поздоровалась...

Только немочки вышли, открывается дверь, и...

Нет, сначала ее серебристый ежик проплыл за витриной.

Книга, побившая все рекорды продаж в 2014 году! Первая книга красочной, бурной и многоликой семейной саги Дины Рубиной "Русская канарейка" в блестящем исполнении автора. Выход каждой новой книги Дины Рубиной - событие, привлекающее внимание миллионов читателей. Трилогия "Русская канарейка" - это и семейная сага, и детектив, и любовно-психологическая драма. Кипучее, неизбывно музыкальное одесское семейство и алма-атинская семья скрытных, молчаливых странников... На протяжении столетия их связывает только тоненькая ниточка птичьего рода - блистательный маэстро кенарь Желтухин и его потомки. На исходе XX века сумбурная история оседает горькими и сладкими воспоминаниями, а на свет рождаются новые люди, в том числе "последний по времени Этингер", которому уготована поразительная, а временами и подозрительная судьба... "Желтухин" - первая книга трилогии Дины Рубиной "Русская канарейка". Запись произведена продюсерским центром "Вимбо" Исполнитель: Дина Рубина Иллюстрация: Юлия Стоцкая Продюсеры: Вадим Бух, Михаил Литваков © Дина Рубина ©&? ООО "Вимбо", Москва, Россия, 2014

На нашем сайте вы можете скачать книгу "Русская канарейка. Желтухин" Рубина Дина Ильинична бесплатно и без регистрации в формате fb2, rtf, epub, pdf, txt, читать книгу онлайн или купить книгу в интернет-магазине.

Дина Рубина приехала в Россию, чтобы представить первые две книги своей трилогии "Русская канарейка" - семейной саги, шпионского романа, книги о любви. Дина Рубина сама дает определение новому произведению - "странный роман".

-В чем же "странность" вашего нового романа?

В необычном поведении третьестепенных героев. Вот мамаша моего героя - Владка. Должна была тихо слинять со страниц, как и его бабушка Ируся. Но Владка оказалась такая неуемная, что и в третьем томе будет изрядно допекать. Эти самые третьестепенные герои оказались настолько жизнеспособными и жадными до жизни, что мне пришлось им выделить это самое жизненное пространство. Даже так - они его отвоевали у меня, роман разбух. Это ведь двойная семейная сага. Там у каждого своя боль, которая должна быть высказана и пережита.

- Как родился замысел "Русской канарейки"?

Замысел любого произведения - это вещь таинственная. Писателя, в принципе, волнуют несколько тем в его жизни, и какую из форм он выберет, чтобы в очередной раз поговорить о том, что его мучает - это вопрос Провидения: что там залетит писателю в ухо и почему вдруг на его столе среди многих книг окажется брошюра по выращиванию канареек. "Это ж кем надо быть, чтобы мне подарить такую брошюру", - подумала я и решила, что этот человек совершенно спятил. А подарившим оказался Роман Николаевич Скибневский, президент Фонда поддержки русой канарейки, замечательный и восхитительный человек, которого я потом днем с огнем разыскивала чрез Интернет. И поняла, какое богатство передо мной, какой мир страстей открывается мне. Почему судьба заставила меня просто раскрыть эту брошюру? Когда я прочла название "Русская канарейка", я поняла, что это название романа. Любая вот такая тема - это средоточие страсти, а я вообще люблю людей страстных, пристально вглядывающихся в жизнь, умеющих вгрызться в самую плоть того или иного дела, той или иной темы. Я обожаю профессионалов в своем деле, будь то водопроводчик, парикмахер или портниха, не важно. Я благоговею перед профессионалами и ненавижу, не могу простить в этой жизни бездарность, хотя прекрасно понимаю, что не все люди талантливы. Вот такой у меня личный недостаток.

Два года назад я пыталась с вами поговорить "за Одессу", мне было, честное слово, странно, что Одессы в ваших книгах к тому времени не появилось. А вот теперь, прочтя два первых тома "Русской канарейки", я понимаю, что "за Одессу" мы теперь можем говорить свободно. Закрыть глаза - и идти по любимым улицам - от Пушкинской до Старопортофранковской. Как вы "входите в города"? Я вот во Львове, к примеру не была, но благодаря вам знаю, что такое "брама". А ощущение - лично мое ощущение утреннего ленинградского трамвая зимой - в "Белой голубке Кордовы" - вы передали совершенно точно.

В города я вхожу только с заднего крыльца. А Одесса, как и Питер - это очень опасное пространство: такие чудесные страницы русской прозы написаны об этих городах. Поэтому в Одессу надо "заходить" только через людей, их судьбы, их квартирки, улочки, переулки и дворы...через детали, которые в памяти вырастают до могучего символа. Это все делается через конкретных людей. Как? Это мой секрет. Разговорить человека очень сложно - ведь люди почти всегда говорят готовыми формулами, редко встретишь златоуста, который часами способен, к примеру, рассказывать о птичьей клетке, которую дед вывязывал из проволоки. Это мои поиски людей, которые могут помочь мне вытащить из них какие-то рассказы, нестандартные детали. Это мои секреты - расспрашивать так, чтобы человек вдруг вспомнил, а потом, как оглашенный, уже после выхода книги, писал и писал мне, потому что не может остановиться и благодарен за то, что какие-то шлюзы, какие-то вены отворились и оттуда хлынуло детство.

- И все же - почему на этот раз выбор наконец-то пал на Одессу?

Я очень боялась, но мне нужен был этот ключ живой речи, этого Юга. В романе с одной стороны - Алма-Ата, где очень замкнутое семейство, очень странное, закрытое. А с другой стороны - все должно было сверкать и искриться, выплескиваясь воплями, шумом, музыкой: виолончель, кларнет, революция, песня двух теноров над морем. Должна быть ширь, должно быть море. Я не сразу к Одессе пришла, нащупывала город -Харьков? там нет моря. Херсон? там юга с избытком, но мне-то нужен был Театр - большой, знаменитый. Пусть Шаляпин просто стоит в рамке на фото на кабинетном рояле вместе с Большим Этингером. Шаляпин - легендарен. Мне нужна была легенда в этом романе. А Одесса - это легенда. Я там, кстати, не была лет тринадцать, осенью, возможно, побываю. Но, надеюсь, к осени уже будет написан третий том "Русской канарейки" - "Блудный сын". А когда книга написана, меня ровным счетом не интересуют уже никакие канарейки, как точно так же сейчас уже не интересуют куклы - когда создан "Синдром Петрушки", по которому сейчас снимается фильм.

- Расскажите о съемках, вы ведь даже на одном из съемочных дней побывали - в Петергофе.

Фильм снимают по разным пригородам Питера. Режиссер - Лена Хазанова, живущая в Женеве, которая свой первый фильм - "Переводчица олигарха" - снимала в России и на российском материале, потом Лена создала один из лучших швейцарских сериалов. И я очень надеюсь, что она совладает с этим моим очень сложным материалом. И очень-очень надеюсь на блистательных и мною любимых актеров - Евгения Миронова и Чулпан Хаматову. Мне кажется, что этот выбор - очень точное попадание в образ. Тот самый "танец с куклой" - знаковый танец в "Синдроме Петрушки" в фильме ставит хореограф европейского масштаба Раду Поклитару, создатель "Киев-модерн балета", один из авторов церемонии открытия Олимпиады в Сочи. И он поставил удивительный танец, Чулпан просто божественна в своем огненном парике. Сценарий фильма писала Алена Алова. Вы же понимаете, что автор романа и автор сценария - это люди, скажем, "противоположных интересов": автору сценария ничего не остается делать, как резать и выводить свою линию... Сценарий - это совсем другой жанр.

- Боитесь?

Боюсь. Для меня страшное разочарование - что нет Праги, нет Львова. Там история получается несколько другая - не по тексту, а по атмосфере. И, тем не менее, я надеюсь. Ведь Питер город великий и не только мой роман пригревал. Надеюсь на блистательных актеров, талантливых режиссера, оператора. И музыка - сейчас решается вопрос, кто напишет музыку к фильму, который будет полнометражным. Съемки должны завершиться к маю. И создается фильм, насколько я знаю, к Каннскому фестивалю.

Вы много лет встречаетесь со своими читателями в разных странах - и бывшего СССР, и дальнего, как у нас принято говорить, зарубежья. Вот что вы чувствуете - меняются ли читатели? По их вопросам, репликам, запискам, реакции на прочитанное - что происходит?

На самом деле с человеком - его сердцевиной - не происходит ничего. Он по-прежнему жаждет счастья, он хочет читать о человеческих страстях, потому что он сам в себе либо их задавил, либо ими живет. Человек - это всегда любовь, ненависть, долготерпение. Но вот что сейчас действительно страшно меняет человека, не знаю, что еще будет с детьми - это Интернет, это социальные сети. Это растекание по каким-то миллионам разных общений, постоянное стремление уйти от себя, не дать себе остаться наедине с собой и заглянуть в себя, неумение занять себя. И мне в этом новом романе нужно было победить этого читателя, заставить: "Сядь и прочитай". Потому что нынешний человек все бросает и сидит с этим айпадом, айфоном, айшмоном и не может оторваться от этого экрана, уходя в дурную бесконечность дурного многоговорения, совершенно пустого.

Человек в Интернете - облегченный, освобожденный от разговора с самим собой и с собеседником, но при этом не избавленный и от своих комплексов, ни от жадного поиска страстей.

- И все- таки читатели на встречах с вами вечные вопросы задают?

Безусловно.

Галина Артеменко

Русская канарейка. На разные голоса. Русская канарейка Дины Рубиной Еврейская хитрость Русской канарейки

Дина Рубина

Русская канарейка. Желтухин

* * *

Пролог

Читайте также