Русское купечество всегда было особенным. Купцы и промышленники признавались самым обеспеченным классом Российской империи. Это были смелые, талантливые, щедрые и изобретательные люди, меценаты и ценители искусства.

1. Бахрушины

Происходят из купцов города Зарайска Рязанской губернии, где их род можно проследить по писцовым книгам до 1722 года. По профессии Бахрушины были «прасолы»: гоняли гуртом скот из Приволжья в большие города. Скот иногда дох по дороге, шкуры сдирали, везли в город и продавали кожевенным заводам - так начиналась история их собственного дела.

Алексей Федорович Бахрушин перебрался в Москву из Зарайска в тридцатых годах позапрошлого столетия. Семья переезжала на телегах, со всем скарбом и младшего сына Александра, будущего почетного гражданина города Москвы, везли в бельевой корзине. Алексей Федорович - стал первым московским купцом Бахрушиным (в московское купечество он занесен с 1835 года).

Александр Алексеевич Бахрушин, тот самый почетный гражданин Москвы, был отцом известного городского деятеля Владимира Александровича, коллекционеров Сергея и Алексея Александровичей и дедом профессора Сергея Владимировича.

Кстати о коллекционерах, это известная страсть к "собирательству" была отличительной чертой рода Бахрушиных. Особенно стоит отметить коллекции Алексея Петровича и Алексея Александровича. Первый собирал русскую старину и, главным образом, книги. По духовному завещанию, библиотеку он оставил Румянцевскому музею, а фарфор и старинные вещи - Историческому, где были две залы его имени. Про него говорили, что он страшно скуп, так как «ходит кажное воскресенье на Сухаревку и торгуется, как еврей». Но вряд ли его можно за это судить, ведь каждый коллекционер знает: самое приятное - самому разыскать подлинно ценную вещь, о достоинствах коей другие не подозревали.

Второй, Алексей Александрович, был большим любителем театра, долгое время председательствовал в Театральном обществе и был весьма популярен в театральных кругах. Поэтому Театральный музей стал единственным в мире богатейшим собранием всего, что имело какое-либо отношение к театру.

И по Москве, и по Зарайску они были почетными гражданами города,- честь весьма редкая. Во время моего пребывания в Городской думе было всего два почетных гражданина города Москвы: Д. А. Бахрушин и князь В. М. Голицын, бывший городской голова.

Цитата: "Одной из самых крупных и богатых фирм в Москве считается Торговый дом братьев Бахрушиных. У них кожевенное дело и суконное. Владельцы - молодые еще люди, с высшим образованием, известные благотворители, жертвующие сотни тысяч. Дело свое они ведут хотя и на новых началах - т. е. пользуясь последними словами науки, но по старинным московским обычаям. Их, например, конторы и приемные заставляют многого желать". ("Новое время").

2. Мамонтовы

Род Мамонтовых ведет свое начало от звенигородского купца Ивана Мамонтова, о котором практически ничего неизвестно, разве что год рождения - 1730, да то, что у него был сын Федор Иванович (1760). Скорее всего, Иван Мамонтов занимался откупным промыслом и составил себе хорошее состояние, так что сыновья его были уже богатыми людьми. Можно догалываться о его благотворительной деятельности: памятник на его могиле в Звенигороде был поставлен благодарными жителями за услуги, оказанные им в 1812 году.

У Федора Ивановича было три сына: Иван, Михаил и Николай. Михаил, видимо, не был женат, во всяком случае, потомства не оставил. Два других брата были родоначальниками двух ветвей почтенной и многочисленной мамонтовской семьи.

Цитата: «Братья Иван и Николай Федоровичи Мамонтовы приехали в Москву богатыми людьми. Николай Федорович купил большой и красивый дом с обширным садом на Разгуляе. К этому времени у него была большая семья”. ("П. М. Третьяков". А. Боткин).

Мамонтовская молодежь, дети Ивана Федоровича и Николая Федоровича, была хорошо образована и разнообразно одарена. Особенно выделялась природная музыкальность Саввы Мамонтова, что сыграло большую роль в его взрослой жизни.

Савва Иванович выдвинет Шаляпина; сделает популярным Мусоргского, забракованного многими знатоками; создаст в своем театре огромный успех опере Римского-Корсакова «Садко». Будет не только меценатом, но советчиком: артисты получали от него ценные указания по вопросам грима, жеста, костюма и даже пения.

С именем Саввы Ивановича тесно связано одно из замечательных начинаний в области русского народного искусства: знаменитое Абрамцево. В новых руках она возродилась и скоро стала одним из самых культурных уголков России.

Цитата: "Мамонтовы прославились на самых разнообразных поприщах: и в области промышленной, и, пожалуй, в особенности в области искусства. Мамонтовская семья была очень велика, и представители второго поколения уже не были так богаты, как их родители, а в третьем раздробление средств пошло еще дальше. Происхождением их богатств был откупщицкий промысел, что сблизило их с небезызвестным Кокоревым. Поэтому, при появлении их в Москве, они сразу вошли в богатую купеческую среду". ("Темное царство", Н. Островский).

3. Щукины

Родоначальником этой одной из самых старых торговых фирм в Москве был Василий Петрович Щукин, уроженец города Боровска Калужской губернии. В конце семидесятых годов XVIII века Василий Петрович учредил в Москве торговлю мануфактурным товаром и продолжал ее в течение пятидесяти лет. Его сын его, Иван Васильевич, основал Торговый дом «И. В. Щукин с сыновьями». Сыновья - это Николай, Петр, Сергей и Дмитрий Ивановичи.

Торговый дом вел обширную торговлю: товары отправлялись во все уголки Центральной России, а также в Сибирь, на Кавказ, Урал, в Среднюю Азию и Персию. В последние годы Торговый дом стал продавать не только ситцы, платки, бельевые, одежные товары и бумажные ткани, но и шерстяные, шелковые и льняные изделия.

Братья Щукины известны как большие ценители искусства. Николай Иванович был любителем старины: в его собрании находилось множество старинных рукописей, кружев, различных тканей. Для собранных предметов на Малой Грузинской он выстроил прекрасное здание в русском стиле. По завещанию - вся его коллекция, вместе с домом, поступила в собственность Исторического музея.

Сергей Иванович Щукин занимает особое место среди русских самородков-коллекционеров. Можно сказать, что вся французская живопись начала текущего столетия: Гоген, Ван Гог, Матисс, часть их предшественников, Ренуар, Сезанн, Монэ, Дега - была в коллекции Щукина.

Насмешки, неприятие, непонимание обществом работ того или иного мастера - не имели для него ни малейшего значения. Часто Щукин покупал картины за грош, не по своей скаредности и не из желания притеснить художника, - просто потому что они не продавались и даже цены на них не было.

4. Рябушинские

Из слободы Ребушинской Пафнутьево-Боровского монастыря Калужской губернии в 1802 году в московское купечество "прибыл" Михаила Яковлев. Торговал он в Холщовом ряду Гостиного двора. Но разорился во время Отечественной войны 1812 года, как и многие купцы. Возрождению его как предпринимателя способствовал переход в "раскол". В 1820 году основатель дела вступил в сообщество Рогожского кладбища - московской твердыни старообрядчества "поповщинского толка", к которому принадлежали богатейшие купеческие фамилии первопрестольной.

Михаил Яковлевич принимает фамилию Ребушинский (именно так она писалась тогда) в честь своей родной слободы и вступает в купечество. Торгует он теперь "бумажным товаром", заводит несколько ткацких мануфактур в Москве и Калужской губернии, и оставляет детям капитал более 2 миллионов рублей. Так суровый и истовый старообрядец, носивший простонародный кафтан и работавший в качестве "мастера" на своих мануфактурах, заложил основу для будущего процветания семейства.

Цитата: "Меня всегда поражала одна особенность - пожалуй, характерная черта всей семьи, - это внутренняя семейная дисциплина. Не только в делах банковских, но и общественных, каждому было отведено свое место по установленному рангу, и на первом месте был старший брат, с коим другие считались и в известном смысле подчинялись ему". ("Мемуары", П. Бурышкин).

Рябушинские были известными коллекционерами: иконы, картины, предметы искусства, фарфор, мебель... Неудивительно, что Николай Рябушинский, "беспутный Николаша" (1877-1951), выбрал жизненным поприщем мир искусства. Экстравагантный любитель пожить "на широкую ногу" вошел в историю русского искусства как редактор-издатель роскошного литературно-художественного альманаха "Золотое Руно", выходившего в 1906-1909 годах.

Альманаху под флагом "чистого искусства" удалось собрать лучшие силы российского "серебряного века": А. Блок, А. Белый, В. Брюсов, среди "искателей золотого руна" значились художники М. Добужинский, П. Кузнецов, Е. Лансере и многие другие. Сотрудничавший в журнале А. Бенуа оценивал его издателя, как "фигуру любопытнейшую, не бездарную, во всяком случае особенную".

5. Демидовы

Родоначальник династии купцов Демидовых - Никита Демидович Антуфьев, более известный под фамилией Демидов (1656-1725) был тульским кузнецом и выдвинулся при Петре I, получив огромные земли на Урале для строительства металлургических заводов. Никита Демидович имел трех сыновей: Акинфия, Григория и Никиту, между которыми и распределил все свои богатства.

В конце XVII века Пётр I частенько бывал в Туле - ведь он собирался воевать с непобедимой Швецией, а в Туле делалось оружие. Там он сдружился с оружейником Никитой Демидычем Антуфьевым, назначил его главным по металлу и отправил на Урал, где Никита основал в 1701 году Невьянский завод. Швеция тогда производила почти половину металла в Европе - а Россия к 1720-м годам стала производить ещё больше. На Урале выросли десятки заводов, самых больших и современных в тогдашнем мире, туда пришли другие купцы и государство, а Никита получил дворянство и фамилию Демидов.

Ещё больше преуспел его сын Акинфий, и весь XVIII век Россия оставалась мировым лидером по производству железа и соответственно - обладала сильнейшей армией. На уральских заводах трудились крепостные, машины работали от водяных колёс, металл вывозился по рекам. В знаменитых алтайских рудниках, обязанных своим открытием Акинфию Демидову, в 1736 году были найдены богатейшие по содержанию золота и серебра руды, самородное серебро и роговая серебряная руда.

Его старший сын Прокопий Акинфиевич мало обращал внимания на управление своими заводами, которые и помимо его вмешательства приносили огромный доход. Он жил в Москве, и удивлял горожан своими чудачествами и дорого стоившими затеями. Прокопий Демидов немало тратил и на благотворительность: 20 000 рублей на учреждение при Петербургском воспитательном доме госпиталя для бедных родильниц, 20 000 рублей Московскому университету на стипендии беднейшим студентам, 5 000 рублей главному народному училищу в Москве.

Часть Демидовых подалась в классическую аристократию: так, Григорий Демидов развёл в Соликамске первый в России ботанический сад, а Николай Демидов стал ещё и итальянским графом Сан-Донато.

Что осталось России в наследство от династии? Горнозаводской Урал - главный промышленный район СССР и России. Рудный Алтай - главный в Российской империи поставщик серебра, "предок" угольного Кузбасса. Невьянск - "столица" Демидовской империи. В Невьянской наклонной башне впервые в мире применены арматура, громоотвод и фермовая кровля. Нижний Тагил - все триста лет своей истории он индустриальный гигант, где братья Черепановы построили первый русский паровоз. Николо-Зарецкая церковь в Туле - фамильный некрополь Демидовых. Ботанический сад в Соликамске - первый в России, создавался по консультациям Карла Линнея.

6. Третьяковы

Эту историю все знают из школьной программы: богатый московский купец с несчастливой семейной судьбой Павел Третьяков коллекционировал русское искусство, в те времена мало кому интересное, и коллекцию собрал такую, что построил собственную галерею. Ну а "Третьяковка" - пожалуй, самый известный теперь российский музей.

В Московской губернии XIX века сложилась особая порода богачей: все как на подбор - из старых купцов, а то и разбогатевших крестьян; половина - старообрядцы; все владели текстильными фабриками; многие - меценатствовали, и не менее известны тут Савва Мамонтов с его творческими вечерами в Абрамцево, династия Морозовых, другой коллекционер живописи (правда, не русской) Сергей Щукин и другие… Скорее всего, дело в том, что пришли они в высший свет прямиком из народа.

Происходили из старого, но небогатого купеческого рода. Елисей Мартынович Третьяков, прадед Сергея и Павла Михайловичей, прибыл в Москву в 1774 году из Малояровславца семидесятилетним стариком с женой и двумя сыновьями, Захаром и Осипом. В Малоярославце купеческий род Третьяковых существовал еще с 1646 года.

История рода Третьяковых в сущности сводится к жизнеописанию двух братьев, Павла и Сергея Михайловичей. При жизни их объединяли подлинная родственная любовь и дружба. После смерти они навсегда остались в памяти как создатели галереи имени братьев Павла и Сергея Третьяковых.

Оба брата продолжали отцовское дело, сначала торговое, потом промышленное. Они были льнянщики, а лен в России всегда почитался коренным русским товаром. Славянофильствующие экономисты (вроде Кокорева) всегда восхваляли лен и противопоставляли его иноземному американскому хлопку.

Эта семья никогда не считалась одной из самых богатых, хотя их торговые и промышленные дела шли всегда успешно. На создание своей знаменитой галереи и собирание коллекции Павел Михайлович тратил огромные деньги иногда в ущерб благосостоянию своей собственной семьи.

Цитата: "С гидом и картой в руках, ревностно и тщательно, пересмотрел он почти все европейские музеи, переезжая из одной большой столицы в другую, из одного маленького итальянского, голландского и немецкого городка в другой. И он сделался настоящим, глубоким и тонким знатоком живописи". ("Русская старина").

7. Солтаденковы

Происходят из крестьян деревни Прокунино Коломенского уезда Московской губернии. Родоначальник рода Солдатенковых, Егор Васильевич, значится в московском купечестве с 1797 года Но известной эта семья стала лишь в половине XIX века, благодаря Кузьме Терентьевичу.

Он снимал лавку в старом Гостином дворе, торговал бумажной пряжей, занимался дисконтом. Впоследствии стал крупным пайщиком ряда мануфактур, банков и страховых обществ.

У Кузьмы Солдатенкова была большая библиотека и ценное собрание картин, которые он завещал Московскому Румянцевскому музею. Это коллекция является одной из самых ранних по времени ее составления и самых замечательных по превосходному и долгому существованию.

Но главным вкладом Солдатенкова в русскую культуру считается издательская деятельность. Его ближайшим сотрудником в этой области был известный в Москве городской деятель Митрофан Щепкин. Под руководством Щепкина было издано много выпусков, посвященных классикам экономической науки, для чего были сделаны специальные переводы. Эта серия издания, носившая название "Щепкинской библиотеки", была ценнейшим пособием для студентов, но уже в начале этого столетия многие книжки стали библиографической редкостью.

8. Перловы

Почему по-русски говорится "чай", а по-английски - "ти"? Англичане в Китай проникли с юга, а русские - с севера, и так различалось на разных концах Поднебесной произношение одного и того же иероглифа. Помимо Великого Шёлкового пути был и Великий Чайный путь, который с XVII века пролегал через Сибирь, после пограничной Кяхты совпадая с Сибирским трактом. И не случайно Кяхту называли когда-то "городом миллионеров" - торговля чаем была очень прибыльной, и несмотря на дороговизну, чай в России полюбили ещё до Петра I.

На чаеторговле разбогатели многие купцы - как например Грибушины в Кунгуре. Но на совсем другой уровень вывели чайное дело московские купцы Перловы: основатель династии мещанин Иван Михайлович в 1797 году вступил в купеческую гильдию, его сын Алексей в 1807 году открыл первую чайную лавку, и наконец в 1860-е годы Василий Алексеевич Перлов основал Товарищество чайной торговли, разросшееся в настоящую империю.

Он имел десятки магазинов по всей стране, он построил знаменитый Чайный домик на Мясницкой, но главное - наладив импорт по морю и вовремя уцепившись за железные дороги, он сделал чай доступным для всех слоёв населения, включая крестьян.

От Перловых осталась чайная культура, ставшая неотъемлемой частью русской повседневности. Как следствие - русский самовар и русский фарфор. Чайный домик на Мясницкой - одно из красивейших зданий Москвы.

9. Строгановы

Северный Урал, XVI век. Аника Фёдорович Строганов разбогател на добыча и поставки соли.

…Как-то в конце XV века новгородский купец Фёдор Строганов обосновался на Вычегде близ Великого Устюга, а его сын Аника в 1515 году там завёл солеварню. Соль, а вернее рапу, в те времена качали из скважин подобно нефти, и выпаривали на огромных сковородах - работа чёрная, но необходимая.

К 1558 году Аника преуспел настолько, что Иван Грозный даровал ему огромные угодья на Каме, где тогда уже процветал первый в России индустриальный гигант Соликамск. Аника стал богаче самого царя, и когда его владения пограбили татары - решил не церемониться: вызвал с Волги самых лютых головорезов да самого лихого атамана, вооружил и отправил в Сибирь разбираться. Атамана того звали Ермак, и когда весть о его походе дошла до царя, совсем не хотевшего новой войны, остановить покорение Сибири было уже невозможно.

Строгановы же и после Аники оставались богатейшими людьми России, этакими аристократами-от-промышленности, владельцами промыслов, гостиных дворов, торговых путей…

В XVIII веке они получили дворянство. Увлечением Строгановых-баронов стал поиск талантов среди своих крепостных: одной из таких "находок" стал Андрей Воронихин, выучившийся в Петербурге и построивший там же Казанский собор. Сергей Строганов в 1825 году открыл художественную школу, куда принимали даже крестьянских детей - и кто теперь не знает "Строгановки"? В XVII веке Строгановы создали свой иконописный стиль, а в XVIII - архитектурный, в котором построено всего 6 церквей, но их не спутать ни с чем.

И даже "бефстраганофф" называется так не случайно: один из Строгановых подавал это блюдо гостям в своём одесском салоне.

Что осталось России в наследство от династии? Вся Сибирь. Архитектурные ансамбли Усолья и Ильинского (Пермский край) - "столиц" Строгановской империи. Церкви в стиле "строгановского барокко" в Сольвычегодске, Устюжне, Нижнем Новгороде, Троице-Сергиевой Лавре. Иконы "строгановской школы" во многих храмах и музеях. Строгановский дворец и Казанский собор на Невском проспекте. Московская государственная художественно-промышленная академия им. С.Г. Строганова. Бефстроганов - одно из популярнейших блюд русской кухни.

10. Нобели

Людвиг Эммануилович, Роберт Эммануилович и Альфред Эммануилович Нобели - персонажи не совсем "русские": в Петербург эта семейка приехала из Швеции. Но они изменили Россию, да и весь мир через неё: ведь главным бизнесом Нобелей стала нефть. О нефти люди знали давно, добывали в колодцах, но толком и не знали, что с этой гадостью делать и жгли её в печах, как дрова.

Маховик нефтяной эпохи начал набирать обороты в XIX веке - в Америке, в австрийской Галиции и - на российском Кавказе: так, в 1823 году в Моздоке построен первый в мире нефтеперегонный завод, а в 1847 году близ Баку пробурена первая в мире скважина. Нобели, разбогатевшие на производстве оружия и взрывчатки, пришли в Баку в 1873 году - тогда бакинские промыслы отставали от австрийских и американских из-за своей труднодоступности.

Чтобы конкурировать с американцами на равных, Нобелям пришлось максимально оптимизировать процесс, и в Баку в 1877-78 годах одно за другим стали впервые в мире появляться атрибуты современности: танкер "Зароастр" (1877), нефтепровод и нефтехранилище (1878), теплоход "Вандал" (1902). Керосина нобелевские нефтезаводы делали столько, что он стал товаром широкого потребления.

Даром небес для Нобелей стало изобретение немецкого дизеля, серийное производство которого они наладили в Петербурге. "Бранобель" ("Товарищество нефтяного производства братьев Нобель") мало чем отличался от нефтяных компаний современности и привёл мир в новую - нефтяную - эпоху.

Альфреда Нобеля же замучила совесть за изобретенный в 1868 году динамит, и он завещал своё грандиозное состояние как фонд для "премии мира", что вручается в Стокгольме каждый год и поныне. Нобелевская премия - 12% своего капитала обязана "Бранобелю".

11. Второвы

В 1862 году в купеческий Иркутск приехал костромской мужик Второв, и почти сразу вдруг обзавёлся неплохим капиталом: одни говорят - удачно женился, другие - кого-то ограбил или обыграл в карты. На эти деньги он открыл магазин и стал поставлять в Иркутск промтовары с Нижегородской ярмарки. Ничто не предвещало того, что из этого вырастет крупнейшее состояние в царской России - около 660 миллионов долларов по нынешнему курсу к началу 1910-х годов.

Но Александр Фёдорович Второв создал такой атрибут современности, как сетевой супермаркет: под общим брендом "пассаж Второва" в десятках сибирских, а затем и не только сибирских городов появились огромные, оснащенные по последнему слову техники магазины с единым устройством, ассортиментом и ценами.

Следующий шаг - создание сети отелей "Европа", опять же сделанных под единый стандарт. Подумав ещё немного, Второв решил продвигать бизнес в глубинке - и вот уже готов проект магазина с постоялым двором для сёл. От торговли Второв перешел к промышленности, основав в Подмосковье завод с футуристическим названием "Электросталь" и скупая металлургические и химические заводы едва ли не оптом.

И его сын Николай, основавший первый в России бизнес-центр (Деловой двор) скорее всего приумножил бы капиталы отца… но случилась революция. Богатейший человек России был застрелен неизвестным в своём кабинете, а его похороны благословил лично Ленин как "последнее собрание буржуазии".

В наследство России от династии остались супермаркеты, бизнес-центры и сетевые заведения. Десятки "пассажей Второва", которые во многих городах являются самыми красивыми зданиями. Деловой двор на Китай-городе.

Оригинал записи и комментарии на

Русское старообрядчество [Традиции, история, культура] Урушев Дмитрий Александрович

Глава 55. Русские купцы

В Российской империи купеческое сословие составляли не только люди, занятые куплей-продажей, но и промышленники, и банкиры. От них зависело процветание и благополучие страны.

Крупнейшие предприниматели были старообрядцами. В их руках сосредотачивались основные богатства России. В начале XX века их имена были широко известны: владельцы фарфорового производства Кузнецовы, текстильные фабриканты Морозовы, промышленники и банкиры Рябушинские.

Для принадлежности к купеческому сословию нужно было записаться в одну из трех гильдий. Купцы, имевшие капитал от 8 тысяч рублей, приписывались к третьей гильдии. От 20 тысяч рублей - ко второй гильдии. Свыше 50 тысяч рублей - к первой гильдии.

От старообрядцев полностью зависели целые отрасли промышленности и торговли: производство ткани, изготовление посуды, торговля хлебом и лесом.

Железные дороги, судоходство на Волге, нефтяные прииски на Каспийском море - все это принадлежало староверам. Без их участия не проводилась ни одна крупная ярмарка, ни одна промышленная выставка.

Старообрядческие промышленники никогда не чурались технических новшеств. На своих фабриках они использовали современные станки. В 1904 году старовер Дмитрий Павлович Рябушинский (1882–1962) основал первый в мире институт самолетостроения. А в 1916 году семья Рябушинских начала строительство завода Автомобильного московского общества (АМО).

Купцы-старообрядцы всегда помнили слова Христа: «Не собирайте себе сокровищ на земле, где червь и тля истребляют и где воры подкапывают и крадут. Собирайте же себе сокровища на небе, где ни червь, ни тля не истребляют и где воры не подкапывают и не крадут.

Ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше».

Даже разбогатев, купцы оставались верными чадами Древлеправославной Церкви. Богатство не было для них самоцелью. Они охотно тратили деньги на благотворительность - на богадельни, больницы, родильные дома, сиротские приюты и учебные заведения.

Например, московский купец первой гильдии Козма Терентьевич Солдатенков (1818–1901) был не только усердным прихожанином храмов Рогожского кладбища, но и покровителем искусств, бескорыстным книгоиздателем, щедрым благотворителем.

Он не только собирал картины русских художников и старинные иконы, но и строил в Москве лечебницы и богадельни. Солдатенковская бесплатная больница для бедных сохранилась до сих пор. Ныне она называется Боткинской.

В домашнем укладе купцы сохраняли благочестивые обычаи предков. О старозаветном быте московской купеческой семьи замечательно рассказывает книга Ивана Сергеевича Шмелева «Лето Господне».

Прабабушка писателя, купчиха Устинья Васильевна Шмелева была староверкой, но во времена гонений Николая I перешла в Синодальную Церковь. Однако в семье сохранялось многое из строгого старообрядческого быта.

На страницах книги Шмелев любовно воскрешает образ прабабушки. Устинья Васильевна сорок лет не вкушала мяса, день и ночь молилась с кожаной лестовкой по священной книге перед красноватой иконой распятия, очень старой…

Те купцы, что не отреклись от истинной веры, были надежным оплотом православия. На их средства содержались старообрядческие храмы, монастыри и школы. Почти при каждом купеческом доме имелась молельня, при которой иногда тайно проживал священнослужитель.

Сохранилось описание моленной в доме московского купца первой гильдии Ивана Петровича Бутикова (1800–1874). Она была устроена на чердаке и имела все принадлежности, подобающие храму.

Здесь нередко служил литургию архиепископ Антоний. И служил не для одного купеческого семейства, но для всех староверов. Вход в домовую церковь при совершении в ней богослужения был беспрепятственно открыт для всех.

На западной стене моленной было три окна. Восточную стену украшали иконы. Отступая несколько от стены, была поставлена походная церковь - палатка из розовой штофной ткани с крестом вверху, с царскими вратами и северной диаконской дверью из золоченой парчи с розовыми цветами.

Брянский купец Никола Афанасьевич Добычин с супругой. Фотография 1901 г.

По сторонам царских врат на крючках было повешено несколько маленьких икон. По правую и левую стороны палатки стояли хоругви. Посреди палатки стоял престол, покрытый розовой штофной тканью.

Однако купцы, как бы состоятельны они ни были, не имели возможности открыто поддерживать старообрядчество. В вопросах духовной жизни богачи были так же бесправны, как и их простые братья по вере, лишенные многих свобод.

Полиция и чиновники могли в любое время нагрянуть в купеческий дом, ворваться в моленную, разорить и осквернить ее, схватить священнослужителей и отправить в темницу.

Например, вот что произошло в воскресный день 5 сентября 1865 года в доме купчихи Толстиковой на Черемшане.

В домовом храме совершалась литургия. Было уже прочитано Евангелие, как вдруг внезапно раздался страшный треск ломаемых ставней и окон. Через разбитое окно в моленную влез чиновник Виноградов с пятью полицейскими.

Чиновник был пьян. Грязной бранью он остановил обедню. Священник умолял позволить окончить литургию, но Виноградов вошел в алтарь, схватил чашу с вином для причастия, выпил и стал закусывать просфорами.

Иерей и верующие пришли в ужас от такого кощунства и не знали, что делать. Между тем Виноградов уселся на престол и, продолжая сквернословить, закурил папиросу от церковных свечей.

Чиновник приказал схватить священника и всех молящихся и доставить в тюрьму. Иерею не позволили снять богослужебное облачение, так в ризах и отправили в каземат. Моленная Толстиковой была разорена полицией.

Единственным способом избежать кощунства и позора была взятка - вынужденное, но неизбежное зло.

Известно, например, что именно взяткой в конце XVIII века московские федосеевцы спасли от разорения Преображенское кладбище. Они поднесли начальнику столичной полиции пирог с начинкой из 10 тысяч золотых рублей.

Однако взятки не всегда помогали. Не все купишь за деньги! Ни за какие миллионы староверы не могли купить свободу совершать богослужения по дониконовским книгам, строить храмы, звонить в колокола, издавать газеты и журналы, законно открывать школы.

Желанную свободу старообрядцы обрели лишь после революции 1905 года.

О спасении в миру

(из письма священноинока Арсения священнику Стефану Лабзину )

Честнейший иерей Стефан Федорович!

Письмо ваше - вопрос за Анну Дмитриевну - получил только сейчас, 13 июля. Вы просили ответа к 11 числу, но числа не означили, когда послали. Я теперь остаюсь уже в сомнении, что ответ мой не поспел ко времени и, быть может, будет уже ненужный. Но все-таки отвечаю на всякий случай.

Если Анна Дмитриевна была оглашена такой проповедью, что в миру кому бы то ни было, пусть на этот раз, скажем, девице, спастись нельзя, то я это оглашение, кем бы оно сказано ни было, и в какой бы книге написано ни было, признать за благочестное никак не могу…

Если мне, напротив, скажут, что в мире не избежишь соблазнов, я отвечу таковым: не избежишь оных и в пустыни. Если там, быть может, их встретишь и меньше, зато они бывают мучительнее. Но все-таки борьба с соблазнами как в мире, так и в пустыне до самой нашей смерти должна быть неотступна. И если завлекут они кого там или сям в каковый омут, то при уповании на милость Божью есть надежная ладья покаяния выбраться отсюда.

Итак, по-моему, никак нельзя отрицать спасение для всякого человека на всяком месте. Адам был в раю и согрешил перед Богом. А Лот в Содоме, грешном перед Богом городе, оставался праведным. Хотя и небесполезно искать более затишного места, но нельзя отрицать спасения и на всяком месте владычествия Господня.

И если Анна Дмитриевна только потому дала обет ехать в Томск, что признала, что здесь ей спастись нельзя, то этот обет безрассудный. И если она заблагорассудит с этим согласиться и пожелает опять остаться на прежнем жительстве, то прочитай ей молитву разрешения на ее безрассудный обет и назначь на какое-либо время по нескольку поклонов Богородице. И Бог не взыщет с нее сего обета.

Но если она желает найти более удобную жизнь для своего спасения, то это пусть остается в ее произволении. И вы много ее свободы не стесняйте, несмотря на то, насколько бы она ни была полезна для вас. Если будете достойны, то, может, Бог приурочит и другую прислугу, не хуже…

Данный текст является ознакомительным фрагментом. Из книги Москва и москвичи автора

Из книги Кавказская Русь [Где кровь Русская пролилась, там и Земля Русская] автора Прозоров Лев Рудольфович

Глава 1 Русы-купцы на таможне ибн Хордадбега Любознательный таможенник. Русы и славяне – странное «разделение». Русские мечи в краю булатных клинков. Кто торговал на Волжском пути? Балтика – роскошь славянства и нищета Скандинавии. Свидетельствуют верблюды и «слоны».

Из книги Курс русской истории (Лекции I-XXXII) автора Ключевский Василий Осипович

Купцы Класс настоящих торговцев назывался купцами. Они уже стояли ближе к городскому простонародью, слабо отделялись от массы городских черных людей. Они работали с помощью боярских капиталов, либо кредитуясь у бояр, либо служа им комиссионерами в торговых оборотах.

Из книги Русские корни. Мы держим Небо [Три бестселлера одним томом] автора Прозоров Лев Рудольфович

Глава 1 Русы-купцы на таможне ибн Хордадбега Любознательный таможенник. Русы и славяне - странное «разделение». Русские мечи в краю булатных клинков. Кто торговал на Волжском пути? Балтика - роскошь славянства и нищета Скандинавии. Свидетельствуют верблюды и «слоны».

Из книги История Крестовых походов автора Монусова Екатерина

Венецианские купцы Второй после папы мощнейшей движущей силой задуманного похода выступала Венеция, а точнее – правитель этого главного торгового государства Европы, дож Энрико Дандоло. В момент своего вступления на престол это уже был муж преклонных лет. Но его

Из книги Наш князь и хан автора Веллер Михаил

Купцы Недаром ведь Некомат Сурожанин ездил с Иваном Вельяминовым к Тверскому Великому князю. И недаром была с ними группа бояр и купцов московских. И недаром деньги были плачены Тохтамышу в Сарай, чтоб ярлык передать Михаилу Тверскому, что и произошло.А деньги промеж тех

Из книги Все о Москве (сборник) автора Гиляровский Владимир Алексеевич

Купцы Во всех благоустроенных городах тротуары идут по обе стороны улицы, а иногда, на особенно людных местах, поперек мостовых для удобства пешеходов делались то из плитняка, то из асфальта переходы. А вот на Большой Дмитровке булыжная мостовая пересечена наискось

Из книги Другая история Средневековья. От древности до Возрождения автора Калюжный Дмитрий Витальевич

КУЗНЕЦЫ И КУПЦЫ Прометеи планеты Первым оружьем людей были руки, ногти и зубы, Камни, а также лесных деревьев обломки и сучья… Силы железа потом и меди были открыты. Но применение меди скорей, чем железа, узнали. Тит Лукреций Кар. «О природе вещей» ПЕРВЫМ веществом,

Из книги Неизвестная война императора Николая I автора Шигин Владимир Виленович

Глава третья. АДМИРАЛЫ-КУПЦЫ И КУПЦЫ-АДМИРАЛЫ На фамильном гербе Грейгов значился девиз: «Ударяй метко». И Грейг ударял! К сожалению, метко «ударял» не только он один, но и все его окружение. Короля, как известно, делает его свита. В случае же с адмиралом Грейгом именно

Из книги Библия и меч. Англия и Палестина от бронзового века до Бальфура автора Такман Барбара

Глава VI Предприимчивые Купцы в Леванте В эпоху Великих географических открытий, когда Европа во все стороны раздвигала свои границы, елизаветинские мореплаватели и купцы шли в авангарде. Эти «смутьяны морей и первопроходцы в далеких частых света, - похвалялся автор

Из книги История Дальнего Востока. Восточная и Юго-Восточная Азия автора Крофтс Альфред

Купцы и их торговля Купцы, возможно, составляли 3 % населения. В их число входили уличные торговцы провинций Оми и Тояма, так же как брокеры по зерну и банкиры. Последние образовывали объединения в некоторой степени по образцу структуры политического феодализма. Мицуи

Из книги Древняя Москва. XII-XV вв. автора Тихомиров Михаил Николаевич

МОСКОВСКИЕ КУПЦЫ Накопление капиталов в руках московских купцов было тесно связано с черноморской торговлей. Поэтому ведущая купеческая группа и получила в Москве прозвание гостей-сурожан. О них говорили, что они «…сходници суть з земли на землю и знаеми всеми, и в

Из книги Москва и москвичи автора Гиляровский Владимир Алексеевич

19 веке" title="Купечество в России в 19 веке">

Купечество – одно из сословий Российского государства 18-20 веков и являлось третьим после дворянства и духовенства сословием. В 1785 году «Жалованной грамотой городам» определялись права и сословные привилегии купечества. В соответствии с этим документом купечество освобождалось от подушной подати, а также и телесных наказаний. А некоторые купеческие фамилии и от рекрутчины. Также они обладали правом беспрепятственного переезда из одной волости в другую в соответствии с «паспортной льготе». Также для поощрения купцов было принято Почетное гражданство.
Для определения сословного статуса купца брался его имущественный ценз. С конца 18 века существовало 3 гильдии, каждая из них определялась по размеру капитала. Каждый год купец платил ежегодный гильдейский взнос, составляющий 1% от общего капитала. Благодаря этому случайный человек не мог стать представителем определенного сословия.
В начале 18 в. начали формироваться торговые привилегии купечества. В частности начали появляться «торгующие крестьяне». Очень часто несколько семей крестьян скидывались, оплачивали гильдейский взнос 3 гильдии, чем в частности освобождали своих сыновей от рекрутства.
Самым важным в изучении жизни людей является изучение их быта, но историки вплотную занялись его этим не так давно. И в этой области купечество предоставило безграничное количество материала для узнавания русской культуры.

Обязанности и особенности.

В 19 веке купеческое сословие оставалось достаточно закрытым, сохранявшего свои правила, а также обязанности, особенности и права. Туда не особо пускали посторонних. Правда, бывали случаи, когда в эту среду вливались люди из других сословий, обычней всего из разбогатевших крестьян или не желавшие или не могущие идти по духовному пути.
Частная жизнь купцов в 19 веке оставалась островком старинной старозаветной жизни, где все новое воспринималось, минимум подозрительно, а традиции исполнялись и считались незыблемым, что должно выполняться из поколения в поколение неукоснительно. Конечно, для развития бизнеса купцы не чурались светских развлечений и посещали театры, выставки, рестораны, где завязывались новые нужные для развития дела знакомства. Но вернувшись с такого мероприятия, купец менял модный смокинг на рубаху и полосатые штаны и в окружение своего многочисленного семейства садился пить чай около огромного медного начищенного самовара.
Отличительной чертой купечества была набожность. Церковь была обязательной для посещения, пропускать службы считалось грехом. Также важно было и молиться дома. Конечно же, религиозность тесно переплеталась с благотворительностью – помощь различным монастырям, соборам и церквям больше всего оказывали именно купцы.
Бережливость в быту, доходящая иногда до крайней скупости – одна из отличительных черт в жизни купцов. Расходы на торговлю были обыденными, а вот тратить лишнее на собственные нужды считалось совсем лишним и даже греховным. Было вполне нормальным, когда младшие члены семьи донашивали одежду за старшими. И такую экономию мы можем наблюдать во всем – и в содержании дома, и в скромности стола.

Дом.

Купеческим районом Москвы считался Замоскворецкий. Именно здесь были почти все дома купцов в городе. Строили здания, как правило, используя камень, а каждый купеческий дом окружал участок с садом и более мелкими постройками, к ним относились бани, конюшня и хозяйственные строения. Изначально на участке обязательно должна была находиться баня, но позже ее часто упраздняли, а мылись в специально построенных общественных заведениях. Сараи же служили для хранения утвари и вообще всего, что было необходимо для лошадей и ведения хозяйства.
Конюшни всегда строились прочными теплыми и обязательно так, чтобы не было сквозняков. Коней берегли из-за дороговизны, и так заботились о здоровье лошадей. Их в то время держали двух видов: выносливых и крепких для дальних поездок и породистых, изящных для городских выездов.
Непосредственно сам купеческий дом состоял из двух частей – жилой и парадной. Парадная часть могла состоять из нескольких гостиных роскошно оформленных и обставленных, хотя и не всегда со вкусом. В этих комнатах купцы, для пользы дела устраивали светские приемы.
В комнатах обязательно ставили по несколько диванов и диванчиков обитые тканью неярких цветов – коричневой, синей, бордовой. На стенах парадных комнат вешались портреты хозяев и их предков, а в нарядных горках глаз радовала красивая посуда (часто составляющая приданое хозяйских дочерей) и всякие дорогие безделушки. У богатых купцов был странный обычай: все подоконники в парадных комнатах были уставлены бутылками разной формы и размерами с домашними медами, наливками и тому подобным. Из-за невозможности часто проветривать комнаты, а форточки давали плохой результат, воздух освежали различными доморощенными методами.
Расположенные в задней части дома жилые комнаты были намного более скромно обставленные и окна их выходили на задний двор. Для освежения воздуха в них вешали пучки душистых трав, часто привозимых из монастырей и перед тем как их повесить, окропляли святой водой.
С так называемыми удобствами дело обстояло еще хуже, находились туалеты во дворе, строились плохо, ремонтировались редко.

Еда.

Еда вообще является важным показателем национальной культуры и как раз купечество являлось хранителем кулинарной культуры.
В купеческой среде есть было принято 4 раза в день: в девять утра – утренний чай, обед – около 2- х часов, вечерний чай – в пять вечера, ужин в девять вечера.
Купечество кушало плотно, к чаю подавалось множество видов выпечки с десятками начинок, различные сорта варенья и меда, покупной мармелад.
Обед всегда содержал первое (уха, борщ, щи и т.д.), затем несколько видов горячих блюд, а после этого несколько закусок и сладкое. В пост готовились только постные блюда, а в разрешенные дни – рыбное.

Русское купечество - теперь уже часть нашей истории, оставшаяся в прошлом веке, и мы постепенно начинаем забывать о том вкладе, который внесли представители некоторых именитых династий. А между тем в царской России слово «меценатство» было тесно связано с именами преуспевающих купцов. Многие из этих образованнейших людей, искусствоведы и благотворители с большой буквы, оказали огромное влияние на становление российского образования и культуры

Бахрушины

Преуспевающий зарайский купец Алексей Федорович Бахрушин переехал в столицу в 30-х годах XIX века со своей огромной семьей. Все вещи везли на телегах. Среди многочисленного скарба в корзине мирно спал маленький Саша, который в дальнейшем станет почетным гражданином Москвы и благотворителем, а также отцом известных коллекционеров. Его сын, Алексей Александрович Бахрушин, увлекался театром и даже был председателем Театрального общества. Созданный им Театральный музей благодаря своей обширной коллекции не имел аналогов в мире. Второй сын, Сергей, собирал русские картины, иконы, книги, выискивая и скупая их на Сухаревке. Перед смертью свою библиотеку он завещал Румянцевскому музею, а предметы из фарфора и антиквариат — Историческому музею.

Что же касается их отца Александра Алексеевича, то он вместе со своими братьями построил на Сокольничьем поле больницу с приютом для неизлечимо больных (по сути - первый российский хоспис), а на Софийской набережной - дом с бесплатными квартирами для нуждающихся. Кроме того, Бахрушины открыли в Москве несколько детских приютов и учебных заведений, а также выделяли большие суммы на стипендии студентам. Практически возле каждого построенного приюта или больницы Бахрушины возводили храм.

Мамонтовы

Эта купеческая династия берет начало от купца Ивана Мамонтова, который вел дела в Звенигороде, где был известен как благотворитель. Двое из его внуков, Иван и Николай, приехали в Первопрестольную очень обеспеченными людьми.

Их дети получили хорошее образование и обладали разнообразными талантами. Например, известный до наших дней купец Савва Мамонтов и сам был одаренным человеком (брал уроки пения в Милане, участвовал в театральном кружке писателя-драматурга Островского и т.д.), и умел замечать и ценить таланты других. Именно он помогал музыкальной карьере Шаляпина, Мусоргского, поспособствовал триумфу оперы Римского-Корсакова «Садко». Артисты, художники, композиторы приходили к своему другу-купцу за советами в любой области искусства - начиная от наложения грима и подбора декораций до вокальных приемов. И, надо сказать, его рекомендации всегда оказывались очень верными и точными.

Художники И.Репин, В. Суриков, К. Коровин, В.Серов и скульптор М.Антопольский в гостях у купца-мецената. За роялем - сам хозяин, С.Мамонтов. /Фото:putdor.ru

Настоящим островком культуры того времени была усадьба Абрамцево, которую Мамонтов приобрел у писателя Сергея Аксакова и в полном смысле слова преобразил. Его жена, Елизавета Григорьевна, открыла в округе больницу и школу, при которой заработали ремесленные мастерские. Это делалось для того, чтобы сельская молодежь не уезжала в город.

В Абрамцево приезжали писатели, архитекторы, музыканты. Репин, Серов, Врубель и другие известные художники писали свои творения именно в живописном имении Саввы Мамонтова. Например, в столовой у купца в Абрамцеве висела знаменитая картина «Девочка с персиками», которую Валентин Серов написал именно в этой усадьбе (позировала дочь Мамонтовых Вера) и подарил жене хозяина, Елизавете Григорьевне.

Щукины

Этот купеческий род, основателем которого принято считать приехавшего в Москву из Калужской губернии Василия Петровича Щукина, не только поставлял товары в отдаленные города России и за рубеж, но и прославился коллекционерами. Например, братья Николай Иванович и Сергей Иванович были большими любителями и знатоками искусства. Первый собирал старинные ткани, кружевные изделия и рукописи, которые после его смерти стали достоянием Исторического музея. А второй прославился тем, что сразу оценил гениальность таких непонятных москвичам того времени художников, как Дега, Монэ, Гоген, Матисс, Ван Гог.

Несмотря на насмешки окружающих, Сергей Иванович покупал (иногда за символические деньги) и бережно хранил шедевры этих живописцев, предрекая им большую славу. Например, в столовой у купца висели 16 картин Гогена, 11 из которых он купил за границей оптом. Большинство картин из его коллекции теперь можно увидеть в «Эрмитаже».

Еще один брат, Петр Щукин, прослыл чудаком благодаря своей «мании собирательства». Он с большим азартом скупал предметы антиквариата (книги, утварь, картины и т.д.) и даже открыл «Музей российских древностей». Некоторые из его экспонатов действительно представляли огромную художественную и историческую ценность. После смерти Петра Ивановича часть его коллекции попала в Исторический музей, что-то оказалось в других известных музеях, а картины отошли Третьяковской галерее.

Демидовы

Династия Демидовых берет свое начало с петровских времен, когда Никита Демидов - бывший кузнец и оружейник при Петре I, - сумел выдвинуться и получил большие участки земли на Урале под строительство заводов. Разбогатев, он стал одним из главных помощников царя при строительстве Санкт-Петербурга и жертвовал на возведение будущего города крупные суммы денег и металл.

Впоследствии на рудниках, которые перешли к его сыновьям, были найдены большие запасы золота, серебра и руды.

Внук Никиты Демидова, Прокопий, прославился как один из самых активных благотворителей России. Он выделял огромные деньги на помощь учебным заведениям, госпиталям и на стипендии студентам из бедных семей.

Третьяковы

Прадед будущих основателей Третьяковской галереи Сергея Михайловича и Павла Михайловича приехал в Москву из Малоярославца с женой и детьми, будучи небогатым купцом из древнего, но не очень известного рода. Хотя в столице торговые и промышленные дела его потомков шли неплохо, эта купеческая династия никогда не входила в число самых богатых. Однако благодаря своей искренней и бескорыстной любви к искусству братья Третьяковы прославились, пожалуй, больше, чем все остальные купцы-меценаты.

Павел Михайлович тратил на создание своей галереи почти все, что зарабатывал, и это серьезно отражалось на благосостоянии его семьи. Посещая музеи и галереи Европы, он стал невероятно тонким и профессиональным ценителем живописи. И результаты этого увлечения москвичи и гости города могут оценить и по сей день.

У каждого купеческого рода есть своя история, и некоторые известные в Москве фамилии даже породили городские легенды. Например, у семьи купца Филатова есть загадочная история, связанная с постройкой в столице очень странного здания .

Морозовы, Рябушинские, Солдатенковы, Прохоровы, Елисеевы, Хлудовы, Путиловы, Чичкины.... Нет им числа. Они были не только щедрыми благотворителями, но и отличными организаторами производства (дела) или, как сейчас говорят, креативными менеджерами, влиявшими на создание новых отраслей промышленности и на рост экономики России в целом

Имена Строгановых, Дежнёвых, Хабаровых, Демидовых, Шелиховых, Барановых и многих других высятся вехами расширения и укрепления России. Купец Козьма Минин навсегда вошёл в русскую историю, как спаситель Руси от иноземной оккупации. Многочисленные монастыри, церкви, школы, приюты для престарелых, картинные галереи и пр. в большой мере создавались и поддерживались купцами.

1.Ненависть

к купечеству

Русская литература, в основном создаваемая представителями дворянства, населила сознание русского читателя многочисленными отрицательными образами купцов и предпринимателей. Как правило, русские купцы изображались полуграмотными дикарями, безжалостно обдиравшими благородных и культурных, но... бедных дворян. Слово "купец" стало синонимом бессовестного жулика, готового совершить любые подлости во имя наживы.

Советские писатели с радостью продолжили эту "славную русскую традицию" -- при любом обвинении в сгущении красок они всегда могли указать на множество произведений "своих" русских писателей, пишущих о том же и теми же словами.

2. Купцы-созидатели

На самом деле картина была совершенно иная. Русское купечество и другие деловые люди, почти в одиночку, были истинными строителями России и её величия. Имена Строгановых, Дежнёвых, Хабаровых, Демидовых, Шелиховых, Барановых и многих других высятся вехами расширения и укрепления России. Купец Козьма Минин навсегда вошёл в русскую историю, как спаситель Руси от иноземной оккупации. Многочисленные монастыри, церкви, школы, приюты для престарелых, картинные галереи и пр. в большой мере создавались и поддерживались купцами.

Ненависть и зависть дворянства к купечеству вполне понятны: по мере перехода страны на экономические базисные отношения, значение и вес купечества возрастали, а дворянства -- падали. Как упоминалось выше, эта ненависть только усилилась с отменой крепостного права: легко себе представить чувства помещика, вынужденного продать свою землю какому-нибудь своему бывшему предприимчивому крепостному! (Вспомни такие произведения, как "Дворянское гнездо", "Вишнёвый сад".) Эти новые отношения хорошо суммированы в басне И. Крылова "Стрекоза и муравей", где трудолюбивый муравей (купец) отказывается помочь бездельнице стрекозе (дворянину). Во второй половине XIX века уже грозно придвигается то время, когда ненависть и зависть, облечённые Карлом Марксом в одежды "научного социализма", потрясут основы и зальют кровью весь "цивилизованный" мир (а за ним -- и нецивилизованный).

3. Расцвет промыслов

История России, создаваемая в течение всех 70 лет советской власти советскими историками, наверно, войдёт в историческую науку под названием "социалистической мифологии". Рабски следуя приказам "партии и правительства" чернить всё, происходившее при "царском режиме", вся русская история была переписана так, чтобы показать, насколько всё было плохо "при царях". И, понятно, советские времена преподносились, как рай на земле.

На самом же деле, XIX век в России был периодом бурного материального роста, особенно после освобождения крестьян.

Например, вывоз зерновых из России достиг почти 9 миллионов тонн в год(!). Для сравнения, в 1970-х годах СССР ежегодно ВВОЗИЛ по 10-15 миллионов тонн в год. Учитывая значительно меньшее население России в те годы, ясно, что продуктивность труда в СССР катастрофически снизилась, несмотря на крики о тракторах и пр.

Такой же бурный рост наблюдается и в промышленности. Так, с 1861 по 1881 гг. было построено более 20 тысяч километров железных дорог -- таких темпов не знала ни одна страна в мире. А в СССР, за первые 38 лет советской власти было построено 3.250 километров при стоимости в 10 раз(!) выше царской. Именно "отсталым царским правительством" (по выражению, принятому советскими историками и писателями) были построены такие уникальные железные дороги, как Великий Сибирский Путь (свыше 8 тысяч километров по исключительно трудной местности), а также Закавказская железная дорога, соединившая Грузию с центральной Россией.

За те же 20 лет производство тканей выросло в три раза. Этот рост текстильной промышленности способствовал росту благосостояния земледельцев Средней Азии, выращивавших хлопок, служивший основным сырьём для текстильных фабрик. На юге России бурно развивались сахарная, винокуренная и каменноугольная промышленности (последняя за те же 20 лет увеличилась в 15 раз).

За сорок лет после освобождения крестьян добыча нефти и выплавка чугуна выросли почти в 10 раз, чтобы удовлетворить увеличивающиеся потребности отечественной промышленности.

Эти и другие отрасли русской промышленности развивались русскими купцами и деловыми людьми. Только железные дороги в России "скупались в казну", т.е. были государственными.

Но строились они частными подрядчиками, т.е. купцами. Железные дороги способствовали резкому увеличению торгового оборота, как внутренней, так и внешней торговли. Вывоз товаров, например, вырос в 10 раз (почти во столько же раз вырос и ввоз товаров из других государств).