Федр - краткая биография, факты, личная жизнь. Основные идеи диалога Платона Платона "Федр" Речь Алкивиада: панегирик Сократу

Редакция Bezdepik26 мин чтенияКультура и знаменитости

Содержание

Картинка или рисунок Расин - Федра
Другие пересказы и отзывы для читательского дневника
Первая речь Сократа к Федру
Вторая речь Сократа к Федру
Определение диалектики Платоном
Материалы о других произведениях Платона на нашем сайте

Полгода прошло с тех пор как Тесей, отец Ипполита, исчез. Несмотря на то, что наставник Ипполита, Терамен, говорит, что он уже искал Тесея везде, Ипполит всё равно намерен отправиться в дорогу. На самом деле, Ипполит не хочет жить рядом со своей мачехой, считая ее своим врагом. Ипполит влюблен в Арикию, но Тесей запретил кому-либо жениться на ней.

Федра слабеет. Никто не знает что с ней. Наперсница вынуждает Федру довериться ей. Оказывается, она любит Ипполита и скрывала свою любовь за маской врага. Становится известно, что Тесей умер. Народ разнится в мнениях, кого он хочет видеть на престоле: Ипполита, сына Федры или Арикию. Федра должна поддержать своего сына, чтобы он стал царем. Ипполит признается в любви Арикие.

Федра просит Ипполита не мстить ее сыну за то, что она причинила Ипполиту много бед. Она признается в любви ему и просит убить ее, но видит Терамена и убегает. Федра хочет, чтоб Ипполит заменил ей мужа и стал ее сыну отцом. Становится известно, что Тесей жив и вернулся.

Федра не радостно встречает мужа. Ипполит просит разрешения уплыть из Трезена, он ищет подвигов и не хочет видеть мачеху. Тесей не ожидал такого холодного приема. Энона рассказывает Тесею, что Ипполит хотел овладеть Федрой. Тесей изгоняет Ипполита. Просит у Посейдона мести. Ипполит и Арикия договариваются пожениться. Хотят бежать вместе. Арикия просит Тесея не верить клевете, снять проклятье с Ипполита. Федра прогоняет Энону. Тесей хочет еще раз допросить Ипполита, но не успевает, тот уже умер. Когда он ехал на колеснице, из воды вылезло чудовище, Ипполит разделался с ним копьем, но кони испугались, галопом поскакали, колесница разбилась о скалы, Ипполит запутался в вожжах, кони тащили по земле его тело. Арикия находит его тело в месте, где они договорились связать супружеский обет, падает на землю рядом с ним без чувств. Федра выпивает яд, признается, что Ипполит был невинен, умирает. Тесей льет слезы над трупом сына.

Страсть Федры погубила её и Ипполита, а Энона подговорила рассказать Федру о ней, трагедия учит нас думать своей головой, а не поступать так, как говорят окружающие.

Картинка или рисунок Расин - Федра

Другие пересказы и отзывы для читательского дневника

Краткое содержание Жуковский Светлана
В балладе перед читателем предстает романтическая картина, наполненная фольклорными мотивами. Начинается произведение со святочных гаданий девушек. Рисуется образ верной и любящей героини - Светланы
Краткое содержание Фирдоуси Шахнаме
Однажды войны Тус и Гив вместе с войском скакали к равнине Дагуй. Во время охоты войны спасли молодую девушку невиданной красоты. Гив и Тус влюбились в нее
Краткое содержание Бернетт Таинственный сад
События в романе англо-американки Бернетт "Таинственный сад" связаны с началом XX века. Главная героиня, девочка-подросток Мери считает себя никому не нужной, она обижена на весь мир.
Краткое содержание Железный поток Серафимович
Начало 20-х годов 20 века. В России идёт гражданская война. В кубанских степях от белоказаков спасается множество людей.
Краткое содержание Куприн Молох
Действие в рассказе "Молох" происходит на сталелитейном заводе, где работает инженер Андрей Ильич Бобров. Он страдает бессонницей из-за морфия, от которого не может отказаться. Боброва нельзя назвать счастливым, так как он чувствует отвращение

Сократ, Федр

Сократ. Милый Федр, куда и откуда?

Федр. От Лисия, Сократ, сына Кефала, иду прогуляться за городской стеной: у него ведь я просидел очень долго, с самого утра. А по совету нашего с тобой друга Акумена я гуляю по загородным дорогам - он уверяет, что это не так утомительно, как по городским улицам.

Сократ. Он верно говорит, друг мой. Так, значит, Лисий уже в городе?

Федр. Да, у Эпикрата, в доме Морихия близ храма Олимпийца.

Сократ. Чем же вы занимались? Лисий, конечно, угощал вас своими сочинениями?

Федр. Узнаешь, если у тебя есть досуг пройтись со мной и послушать.

Сократ. Как, разве, по-твоему, для меня не самое главное дело - "превыше недосуга", по выражению Пиндара, - услышать, чем вы занимались с Лисием?

Федр. Так идем.

Сократ. Только бы ты рассказывал!

Федр. А ведь то, что ты сейчас услышишь, Сократ, будет как раз по твоей части: сочинение, которым мы там занимались, было - уж не знаю, каким это образом, - о любви. Лисий написал о попытке соблазнить одного из красавцев, - однако не со стороны того, кто был в него влюблен, в этом-то и вся тонкость: Лисий уверяет, что надо больше угождать тому, кто не влюблен, чем тому, кто влюблен.

Сократ. Что за благородный человек! Если бы он написал, что надо больше угождать бедняку, чем богачу, пожилому человеку, чем молодому, и так далее - все это касается меня и большинства из нас, - какие бы это были учтивые и полезные для народа сочинения! У меня такое горячее желание тебя послушать, что я не отстану от тебя, даже если ты продолжишь свою прогулку до самой Мегары, а там, по предписанию Геродика, дойдя до городской стены, повернешь обратно.

Федр. Как это ты говоришь, дорогой Сократ, - неужели ты думаешь, что я, такой неумелый, припомню достойным Лисия образом то, что он, самый искусный теперь писатель, сочинял исподволь и долгое время? Куда уж мне, хоть бы и желал я этого больше, чем иметь груду золота.

Сократ. Ох, Федр, я или Федра не знаю, или позабыл уже и себя самого! Но нет - ни то, ни другое. Я уверен, что он, слушая сочинение Лисия, не просто разок прослушал, но много раз заставлял его повторять, на что тот охотно соглашался. А ему и этого было мало: в конце концов он взял свиток, стал просматривать все, что его особенно привлекало, а просидев за этим занятием с утра, утомился и пошел прогуляться, вытвердив это сочинение уже наизусть, - клянусь собакой, я, право, так думаю, - если только оно не слишком было длинно. А отправился он за город, чтобы поупражняться. Встретив человека, помешанного на том, чтобы слушать чтение сочинений, он при виде его обрадовался, что будет с кем предаться восторженному неистовству, и пригласил пройтись вместе. Когда же этот поклонник сочинений попросил его рассказать, он стал прикидываться, будто ему не хочется. А кончит он тем, что станет пересказывать даже насильно, хотя бы его добровольно никто и не слушал. Так уж ты, Федр, упроси его сейчас же приступить к тому, что он в любом случае все равно сделает.

Федр. Правда, самое лучшее для меня - рассказать, как умею. Ты, мне кажется, ни за что меня не отпустишь, пока я хоть как-то не расскажу.

Сократ. И очень верно кажется!

Федр. Тогда я так и сделаю. Но в сущности, Сократ, я вовсе не выучил это дословно, хотя главный смысл почти всего, что Лисий говорит о разнице положения влюбленного и невлюбленного, я могу передать по порядку с самого начала.

Сократ. Сперва, миленький, покажи, что это у тебя в левой руке под плащом? Догадываюсь, что при тебе это самое сочинение. Раз это так, то сообрази вот что: я тебя очень люблю, но, когда и Лисий здесь присутствует, я не очень-то склонен, чтобы ты на мне упражнялся. Ну-ка, показывай!

Федр. Перестань! Ты лишил меня, Сократ, надежды, которая у меня была: воспользоваться тобой для упражнения. Но где же, по-твоему, нам сесть и заняться чтением?

Сократ. Свернем сюда и пойдем вдоль Илиса, а там, где нам понравится, сядем в затишье.

Федр. Видно, кстати я сейчас босиком. А ты-то всегда так. Ногам легче будет, если мы пойдем прямо по мелководью, это особенно приятно в такую пору года и в эти часы.

Сократ. Я за тобой, а ты смотри, где бы нам присесть.

Федр. Видишь вон тот платан, такой высокий?

Сократ. И что же?

Федр. Там тень и ветерок, а на траве можно сесть и, если захочется, прилечь.

Сократ. Так я вслед за тобой.

Федр. Скажи мне, Сократ, не здесь ли где-то, с Илиса, Борей, по преданию, похитил Орифию?

Сократ. Да, по преданию.

Федр. Не отсюда ли? Речка в этом месте такая славная, чистая, прозрачная, что здесь на берегу как раз и резвиться девушкам.

Сократ. Нет, то место ниже по реке на два-три стадия, где у нас переход к святилищу Агры: там есть и жертвенник Борею.

Федр. Не обратил внимания. Но скажи, ради Зевса, Сократ, ты веришь в истинность этого сказания?

Сократ. Если бы я и не верил, подобно мудрецам, ничего в этом не было бы странного - я стал бы тогда мудрствовать и сказал бы, что порывом Борея сбросило Орифию, когда она резвилась с Фармакеей на прибрежных скалах; о такой ее кончине и сложилось предание, будто она была похищена Бореем. Или он похитил ее с холма Арея? Ведь есть и такое предание - что она была похищена там, а не здесь.

Впрочем, я-то, Федр, считаю, что подобные толкования хотя и привлекательны, но это дело человека особых способностей; трудов у него будет много, а удачи - не слишком, и не по чему другому, а из-за того, что вслед за тем придется ему восстанавливать подлинный вид гиппокентавров, потом химер и нахлынет на него целая орава всяких горгон и пегасов и несметное скопище разных других нелепых чудовищ. Если кто, не веря в них, со своей доморощенной мудростью приступит к правдоподобному объяснению каждого вида, ему понадобится много досуга. У меня же для этого досуга нет вовсе.

А причина здесь, друг мой, вот в чем: я никак еще не могу, согласно дельфийской надписи, познать самого себя. И по-моему, смешно, не зная пока этого, исследовать чужое. Поэтому, распростившись со всем этим и доверяя здесь общепринятому, я, как я только что и сказал, исследую не это, а самого себя: чудовище ли я, замысловатее и яростней Тифона, или же я существо более кроткое и простое и хоть скромное, но по своей природе причастное какому-то божественному уделу? Но между прочим, друг мой, не это ли дерево, к которому ты нас ведешь?

Диалог "Федр" - один из шедевров философской и художественной прозы Платона. В "Федре" рисуется философская беседа Сократа (в его лице выступает Платон) с Федром, частым собеседником Сократа и, по свидетельству Диогена Лаэртского, любимцем Платона. В этой беседе Сократ отвергает ложное красноречие и доказывает, что риторика должна быть ценной только при условии, что она опирается на истинную философию. Раскрывается значение истинной любви, изображение любви связывается с рассмотрением природы души. В "Федре" запечатлены важные стороны учения Платона об "идеях", об их познании, о прекрасном, о постижении прекрасного, о любви к прекрасному.

Согласно учению Платона, мир вещей, воспринимаемых посредством чувств, не есть истинный: чувственные вещи непрерывно возникают и погибают, изменяются и движутся, в них нет ничего прочного, совершенного и истинного. Но эти вещи - лишь тень, образ вещей истинных, которые Платон называет "видами" или "идеями". "Идеи" - зримые умом формы вещей. Каждому предмету чувственного мира, например, любому коню, соответствует в бестелесном мире некоторый "вид", или "идея" - "вид" коня, "идея" коня. Этот "вид" уже не может быть постигаем чувствами, как обычный конь, но может быть лишь созерцаем умом, причем умом, хорошо подготовленным к такому постижению.

В "Федре" Платон рассказывает о том месте, где пребывают идеи. "Эту область занимает бесцветная, бесформенная, неосязаемая сущность, подлинно существующая, зримая лишь кормчему души - разуму". В речи Платона образы и метафоры раскрываются через мифы, иносказания, символы. Притом, Платон не просто применяет общеизвестные мифы, он и сам - выдающийся и вдохновенный миротворец. В "Федре" он не просто рассказывает о том, что в человеке низшее и высшее начала: разумное и аффективное (чувственное). Борьбы этих двух начал представляется ему в образе колесницы, движимой парой крылатых коней и управляемой возничим. Возничий олицетворяет собой разум, добрый конь - волевой порыв, дурной конь - страсть. И хотя мы и не знаем, как выглядит душа, мы можем представить ее в виде "слитой воедино силу упряжки крылатых коней и возничего". И "кони у него - один прекрасен, рожден от таких же коней, а второй - совсем от иных коней рожден".

Как пишет Платон в диалоге "Федр", "отправляясь на праздничный пир, боги поднимаются к вершине по краю поднебесного свода, где их колесницы, которые не теряют равновесия и легко управляются, совершают путь легко; зато колесницы остальных двигаются с трудом, потому что конь, причастный злу, всей тяжестью тянет к земле и обременяет своего возничего, если тот плохо его вырастил. От этого душа испытывает муки и крайнее напряжение". Бессмертные боги, "когда достигнут вершины, выбираются наружу и останавливаются на хребте неба, и, пока они стоят, небесный свод несет их в круговом движении, они нее созерцают то, что за пределами неба... Мысль бога питается разумом и чистым званием, как и мысль всякой души, которая стремится воспринять то, что ей подобает, поэтому она, когда видит сущее хотя бы время от времени, любуется им, питается созерцанием истины и блаженствует... В своем круговом движении она созерцает самое справедливость, созерцает рассудительность, созерцает знание, не то знание, которому свойственно возникновение, и не то, которое меняется в зависимости от изменений того, что мы теперь называем бытием, но то настоящее знание, что заключается в подлинном бытии".

Платон пишет так: "души жадно стремятся кверху, но это им не под силу, и они носятся по кругу в глубине, топчут друг друга, напирают, пытаясь опередить одна другую. И вот возникает смятение, борьба, от напряжения их бросает в пот. Возничим с ними не справиться, многие калечатся, у многих ломаются крылья, и, несмотря на крайние усилия, все они остаются лишенными созерцания сущего". Душа небожественная может сорваться и упасть на землю: "когда... она [душа] будет не в силах сопутствовать богу и видеть сущее, но, постигнутая какой-нибудь случайностью, исполнится забвения и зла и отяжелеет, и, отяжелев, утратит крылья и падет на землю"

Метафизика" Аристотеля.

Аристотель - великий ученик Платона, учившийся у него 20 лет. Накопив огромный потенциал,Аристотель развил собственное философское учение. Выше мы видели, что Платон встретился с большими трудностями при осмыслении природы идей. Аристотель стремился разъяснить сложившуюся проблемную ситуацию. Он перенес акцент с идеи на форму.

Аристотель рассматривает отдельные вещи: камень, растение, животное, человека. Всякий раз он выделяет в вещи материю(субстрат) и форму. В бронзовой статуе материя-это бронза, а форма-очертания статуи. Сложнее обстоит дело с отдельным человеком, его материя-это кости и мясо, а форма-душа. Для животного формой является животная душа, для растения-растительная душа. Что важнее-материя или форма? На первый взгляд кажется, что материя важнее формы, но Аристотель не согласен с этим. Ведь только благодаря форме индивид становится тем, чем он является. Значит, форма есть главная причина бытия. Всего причин четыре: формальная-сущность вещи; материальная-субстрат вещи; действующая-то, что приводит в движение и обуславливает изменения; целевая-во имя чего совершается действие.

Итак, по Аристотелю, единичное бытие есть синтез материи и формы. Материя-этовозможность бытия, а форма есть осуществление этой возможности, акт. Из меди можно сделать шар, статую, т.е. как материя медь есть возможность шара и статуи. Применительно к отдельному предмету сущностью оказывается форма. Форма выражается понятием. Понятие справедливо и без материи. Так, понятие шара справедливо и тогда, когда из меди еще не сделали шар. Понятие принадлежит уму человека. Выходит, что форма-это сущность и отдельного единичного предмета, и понятия об этом предмете.

Сама работа состоит из 14 книг, собранных из различных работ Андроником Родосским, в которых описывается учение о первоначалах, которые и составляют предмет мудрости. Эти 14 книг принято обозначать заглавными буквами греческого алфавита. Исключением является 2-я книга, которая обозначается строчной альфой.

1 книгу Аристотель начинает с утверждения, что все люди от природы стремятся к знанию. Источником же знания является чувство и память, которые в совокупности образуют опыт (ἐμπειρία). На опыте воздвигается умение - знание общего.

Во 2 книге Аристотель определяет философию как знание об истине,причем истина оказывается целью знания.

В 3 книге Аристотель указывает на трудности познания причин: существуют ли сущности и где они пребывают? Он также критикует представление о богах, утверждая, что те, кто едят, не могут быть вечными

книга посвящена понятию сущность. Аристотель подчеркивает, что под этим словом могут пониматься тела, элементы или числа.

5 книга посвящена началу движения. Аристотель говорит о том, что все причины суть начала. Здесь он также рассуждает об элементах, которые являются неделимыми составными частями; и о природе. Он сообщает, что сущностями могут быть названы и простые тела.

В 6 книге Аристотель говорит о трех видах умозрительного знания: математика, философия и теология.

В 7 книге Аристотель продолжает разговор о сущности.

В 8 книге он переходит к разговору о началах. причинах и элементах сущностей. Аристотель подчеркивает, что наименее спорными считаются чувственно воспринимаемые сущности, которые имеют материю. Он замечает, что форма вещей может быть отделена от самих вещей только мыслью.

В 9 книге Аристотель разбирает отношения возможности и действительности (осуществленности). Возможности делятся в свою очередь на врожденные и приобретенные.

10 книга начинается с рассмотрения вопроса о едином, которое бывает либо непрерывным, либо целым.

11 книга начинается с рассмотрения мудрости как науки о началах. Аристотель противопоставляет единичные вещи общим понятиям и ставит под вопрос реальность последних.

12 книга посвящена понятию первого двигателя, который есть неподвижной, бесконечной причиной, Богом или Умом (нусом), целью которого есть стремление к Благу и порядку в действительности.

13 и 14 книги посвящены критике эйдосов и чисел, якобы существующих помимо вещей. Аристотель подобно Платону разделяет прекрасное и благо ибо первое относится к неподвижному, а второе - к действию.Однако в пику своему учителю он противопоставляет общее сущности.

Органон" Аристотеля.

"ОРГАНОН" - общее название логических сочинений Аристотеля. Принято считать, что поздняя античность усвоила это название вслед за первым издателем и комментатором Аристотеля Андроником Родосским (1 в. до н.э.), который поместил в своем издании логические сочинения в начале корпуса и назвал их "инструментальными книгами" (ỏργανικὰ βιβλία), опираясь на то, что Аристотель подчеркивал пропедевтическую функцию логики относительно других наук.Композиционным принципом Андроника было расположение трактатов соответственно увеличивающейся сложности их содержания: в "Категориях" Аристотель анализирует отдельное слово, в "Герменевтике" - простое предложение, в "Первой аналитике" представлено учение о силлогистическом выводе, во "Второй аналитике" - о научном доказательстве, в "Топике" описывается диалектический диспут, а заключительные слова последней книги относятся ко всему "Органону".

В настоящее время считается установленным, что (1) все трактаты "Органона" подлинны; (2) все они - частично авторские записи к лекциям, частично конспекты лекций, составленные слушателями, но просмотренные, исправленные и дополненные самим Аристотелем; (3) все трактаты неоднократно переделывались с учетом новых результатов, полученных Аристотелем, т.е. содержат разновременные хронологические пласты.

Состав "Органона":

1) "КАТЕГОРИИ" В трактате описываются самые общие предикаты (категории), которые можно высказать о любом объекте: сущность, количество, качество, отношение, место, время, положение, обладание, действие, претерпевание (подробнее см."Категории"). В Античности, Средние века и эпоху Возрождения "Категории" комментировались огромным количеством авторов. Значительное влияние на схоластическую философию оказала аристотелевская идея о различении первичных и вторичных субстанций (первых и вторых сущностей).

2) "ОБ ИСТОЛКОВАНИИ Русский перевод Э.Л.Радлова (1891). Русское название этого трактата представляет собой кальку с его латинского заглавия. Оно лишь приблизительно соответствует греческому оригиналу: собственно "о [языковом] выражении [мысли]". Западноевропейские ученые называют этот трактат "Герменевтикой". Трактат излагает теорию суждения, которая может рассматриваться как семиотическая основа ассерторической и модальной силлогистик. Сохранились комментарии на "Герменевтику" неоплатоников Аммония и Стефана Александрийского.

3) "ПЕРВАЯ АНАЛИТИКА"Аристотель излагает здесь теорию аналитического силлогизма и описывает аксиоматизированные системы ассерторической и модальной силлогистик. Система Аристотеля использует 3 силлогистические фигуры из 4-х фигур традиционной логики. Кроме того, здесь описываются некоторые недедуктивные способы рассуждения: индукция, доказательство от примера, отведение.

"Вторая аналитика" . Русские переводы "Аналитик": Η.Н.Ланге (1891-1894), Б.А.Фохта (1952). Излагаются основы методологии доказывающих (дедуктивных) наук, основы теории доказательства и теории дефиниции. Теория дефиниции опирается на более раннее учение о предикабилиях, изложенное в "Топике".

4) "ТОПИКА" В трактате излагается методология античной диалектики, существовавшей в таких формах, как диалектика спора и исследование научных проблем посредством выявления и разрешения трудностей (апорий). Аристотель выявляет общую логическую основу различных практических применений диалектики и создает т.о. новую научную дисциплину (подробнее см. "Топика"). Из многочисленных греческих комментариев к "Топике" сохранились комментарии Александра Афродисийского.

"О софистических опровержениях". Это не самостоятельный трактат, а IX книга "Топики". Классификация софизмов и паралогизмов в IX книге тщательно изучалась в Средние века и почти полностью вошла в учение традиционной логики о т.н. логических ошибках. С современной точки зрения особое значение имеет анализ парадокса о лжеце фактически стимулировавший возникновение в Средние века логических трактатов на тему (о неразрешимых предложениях, в которых первоначально рассматривалась проблема семантических антиномий).

Работа студентки I курса факультета культурологи Шовиковой Н.С.

Государственная Академия Славянской Культуры

Москва, 2004 г.

Но душам небожественным намного сложнее. Платон пишет так: "души жадно стремятся кверху, но это им не под силу, и они носятся по кругу в глубине, топчут друг друга, напирают, пытаясь опередить одна другую. И вот возникает смятение, борьба, от напряжения их бросает в пот. Возничим с ними не справиться, многие калечатся, у многих ломаются крылья, и, несмотря на крайние усилия, все они остаются лишенными созерцания сущего". Душа небожественная может сорваться и упасть на землю: "когда... она [душа] будет не в силах сопутствовать богу и видеть сущее, но, постигнутая какой-нибудь случайностью, исполнится забвения и зла и отяжелеет, и, отяжелев, утратит крылья и падет на землю". Здесь в идеалистическую основу системы взглядов Платона вторгается дуализм, учение о противоположности души и тела. Тело рассматривается, в согласии с орфиками и пифагорейцами, как темница души, а душа - как бессмертная сущность небесного происхождения, вселившаяся в телесную оболочку. В форме мифа рисуется потустороннее происхождение души, ее "крылатая" природа, борьба разумного начала души и чувств, вселение падших душ в телесную форму, падение их на Землю, обреченность их на искупительные перевоплощения.

С мифом о природе души у Платона связано и его понимание знания. Даже под бременем тела на Земле, вдали от занебесной области, душа хранит истинное знание. Это воспоминание о нечувственном бытии, которое она созерцала до вселения на Землю и до своего заключения в тело. И человек может прийти к истинному знанию. Это возможное для человека возвышение до истинно сущего опирается, согласно взгляду Платона, на природу человеческой души - на ее бессмертие, на ее причастность к миру идей, а также на природу самого чувственного мира. "Всякая человеческая душа, - говорит Платон устами Сократа, - по своей природе бывала созерцательницей подлинно сущего". Когда-то, еще до своего вселения в земную телесную оболочку, душа находилась в "занебесных" местах. Там, увлекаемая круговым движением неба, душа во время этого круговращения "созерцает самое справедливость, созерцает рассудительность, созерцает знание, не то знание, которому свойственно возникновение, и не то, которое меняется в зависимости от изменений того, что мы теперь называем бытием, но то настоящее знание, что заключается в подлинном бытии".

Однажды приобретенное душой знание, по Платону, не может погибнуть или быть совершенно утрачено. Оно не может погибнуть даже после того, как душа опускается на Землю и принимает здесь оболочку, "которую мы теперь называем телом и не можем сбросить, как улитки свой домик". Впечатления, страсти, желания чувственного мира только засыпают, словно песком, навсегда приобретенные душой знания, но не могут их искоренить или уничтожить. Душа всегда обладает возможностью восстановить знание истинно сущего. Средством этого восстановления и является платоновское "припоминание", то есть трудное и долгое воспитание души. Хотя, по Платону, все вещи чувственного мира причастны к миру истинно сущего, но не все они причастны к нему в одинаковой степени. Из всех существующих в чувственном мире вещей явный отблеск "идей" несут только прекрасные вещи. Поэтому в восхищении красотой Платон видит начало роста души. Человек, способный к восхищению прекрасным, "при виде божественного лица, точного подобия той красоты, или совершенного тела, сперва трепещет, охваченный страхом... затем он смотрит на него с благоговением, как на бога". Действие красоты на душу Платон изображает в виде мифа о крылатой природе души, и о "прорастании" ее крыльев при созерцании прекрасного.

С теорией идей ясно связывается теория одержимости. Эстетическая одержимость рассматривается здесь как путь, ведущий от несовершенств чувственного мира к совершенству истинно сущего бытия. Согласно мысли Платона, человек, восприимчивый к прекрасному, принадлежит к тому небольшому числу людей, которые, в отличие от большинства, забывшего созерцавшийся ими некогда мир истинного бытия, хранят о нем воспоминание. "Федр" развивает тезис об алогической одержимости, о вдохновенном неистовстве, даруемом свыше, как об основе творчества: "Между тем величайшие блага дает нам исступление, правда, когда оно уделяется нам как божественный дар Прорицательница в Дельфах и жрицы в Додоне в исступлении сделали много хорошего для Эллады и отдельным людям, и целым народам, а в здравом уме - мало или вовсе ничего" Понятие "одержимости" и "неистовства" распространяется на способности к искусству. "Третий вид одержимости и исступления - от Муз; оно охватывает нежную и непорочную душу, пробуждает ее, заставляет излить вакхический восторг в песнопениях и в иных родах поэзии и, украшая несчетное множество деяний предков, воспитывает потомков Кто же без ниспосланного Музами исступления подходит в порогу творчества, уверенности, что благодаря одной сноровке станет изрядным поэтом, тот немощен, и все созданное человеком здравомыслящим затмится творениями исступленных".

Но взятое в этом смысле понятие "вдохновения" имеет уже мало общего с алогической мистикой Платона. Реальное понятие художественного вдохновения оставляет все права за разумом, за интеллектом, за сознанием. Оно исключает мысль сверхчувственном, потустороннем происхождении столь невидимого художнику воодушевления. Оно есть то "расположение души к живейшему восприятию впечатлений" и к "соображению понятий", в котором Пушкин видел ясную, рациональную и реальную суть поэтической вдохновенности.

Случайно встречает на улице умного, вдумчивого юношу Федра, который несёт с собой запись речи о любви, принадлежащей знаменитому оратору-софисту Лисию . Сократ просит, чтобы Федр прочитал ему эту речь.

Оратор Лисий посвящает её банальному доказательству той внешней житейской истины, что человек в любви должен предпочитать отвечающего взаимностью, а не того, кто ответного чувства не проявляет. Сократу в наивных, поверхностных обоснованиях Лисия многое кажется неверным. Между ним и Федром закипает спор. Юноша просит философа подробно высказать собственные взгляды на ту же тему.

Великий греческий философ Платон

Первая речь Сократа к Федру

Сократ начинает указанием на то, что в речи Лисия нет определения понятия "любовь", без которого все рассуждения о ней не придут к необходимой цели.

Сократ даёт такое определение. Любовь, говорит он Федру, бывает двух видов: она может уподобляться или стихийной, необузданной страсти, или не порабощающей воли самого человека разумной привязанности.

Не способный контролировать своего влечения человек вредно влияет и на того, кого любит. Он отвращает его от самообладания и рассудительности, превращая в похотливого, ленивого, трусливого невежду, неспособного заботиться ни о родственниках, ни о своём материальном преуспеянии, ни о собственной семье (если она есть). Постоянный объект надоедливых приставаний любовника, такой человек часто потом вынужден терпеть и его измену. Вследствие этого в любви нужно проявлять большую разборчивость. Лисий не различает в своей речи двух видов любви, тогда как это - первое, с чего ему надо было бы начать.

Учитель Платона, Сократ

Вторая речь Сократа к Федру

Страсть, продолжает объяснять Сократ Федру, не всегда зло. Даже разумная любовь несёт в себе сильнейший чувственный элемент, даже и она является неистовством . Но она - "правое неистовство", разновидность того божественного дара, которым обладали великие древние пророки. Неистовство встречается во многих религиозных таинствах, без него невозможно подлинное духовное очищение. Своеобразным видом неистовства, выхода души за собственные пределы, являются и искусства.

Так, незаметно, Платон направляет поучение Сократа к главной теме "Федра", которой является не любовь, а душа . Дав определение любви, Сократ теперь пытается дать его и для души.

Никакое материальное тело, ни один предмет, говорит он Федру, не может двигать сам себя. Его движет лишь влияние чего-то другого. Для человеческого тела таким двигателем является душа.

Душа любого человека и даже бога имеет в себе как сдержанные, так и необузданные влечения: её можно представить в виде колесницы с двумя конями. Ум играет в такой колеснице роль возничего. Боги отличаются от людей тем, что в их душах стихийные и разумные страсти пребывают в равновесии. Но в других духовных "колесницах" дурные кони оказываются сильнее добрых. Такие души становятся тяжелыми, падают с неба на землю и поселяются в человеческих телах.

"Федр" Платона. Папирус из Оксиринха (Египет). II в. нашей эры

Души богов постоянно и ясно созерцают находящееся в горнем эфире истинное бытие из прекрасных идей , чья совокупность воплощает в себе совершенную справедливость, знание и красоту. Людские же души созерцают его лишь изредка, толпясь и беспорядочно толкаясь, чтобы насладиться такой возможностью. В виде оригинальной "психологической классификации" Сократ называет Федру разряды душ, распределённые по убыванию таланта видеть истину (философ, справедливый правитель, политик, врач, прорицатель, поэт, софист-демагог, тиран). Все души каждое тысячелетие проживают земную жизнь и подвергаются потом суду за неё. Лишь тесно сопричастные божественной истине философы, служители Муз и Любви, после трех земных перевоплощений навсегда остаются на небе с богами.

Воспоминания на земле о небесных видениях и стремление вновь обрести их на небе - высший вид неистовства. Страсть истинно любящего имеет необычайную силу именно потому, что он усматривает в любимом черты небесной красоты и добра. Сократ описывает это состояние Федру в необычайно ярких и поэтичных красках.

Определение диалектики Платоном

В заключительной части "Федра" Платон останавливается на методе, которым, по его мнению, должна пользоваться истинная философия - на диалектике.

Тот, кто обладает истинным красноречием и даром верно раскрыть истину, обязан во время разговора с другим прежде всего ясно определить предмет и тему. Без такой ясности невозможно никого ни в чём убедить.

Разобранная Сократом речь Лисия не содержит определения любви и состоит из набора первых пришедших на ум фраз, часть из которых верна, а часть истине совершенно не соответствует. Сократ же, начав с установления того, что есть любовь, в первой своей речи к Федру подробно обрисовал страсть низменную, а во второй - возвышенную.

"Федр" Платона. Византийская рукопись 895 г.

Диалектика, согласно Платону, есть "способность, охватывая все общим взглядом, возводить к единой идее то, что повсюду разрозненно", совмещённая и с противоположным даром - "разделять всё на виды, на естественные составные части". Диалектика, следовательно, есть умение возводить частное к общему и из общего получать частное.

Диалог "Федр" завершается молитвой Сократа.

Материалы о других произведениях Платона на нашем сайте

(в алфавитном порядке)

Платон, диалог "Государство" -